Не говоря уже об учителях церкви древнего мира: Татиане, Клименте, Оригене, Тертуллиане, Киприане, Лактанции и других, противоречие это сознавалось и
в средние века, в новое же время выяснялось всё больше и больше и выражалось и в огромном количестве сект, отрицающих противное христианству государственное устройство с необходимым условием существования его — насилием, и в самых разнообразных гуманитарных учениях, даже не признающих себя христианскими, которые все, так же, как и особенно распространившиеся в последнее время учения социалистические, коммунистические, анархические, суть не что иное, как только односторонние проявления отрицающего насилие христианского сознания в его истинном значении.
Аристотель — философ по преимуществу, Philosophus, как называли его
в средние века, между тем как на «божественном» Платоне всегда лежал ореол чего-то вещего, таинственного, мистического.
В протестантской Германии образовалась тогда католическая партия, Шлегель и Лео меняли веру, старый Ян и другие бредили о каком-то народном и демократическом католицизме. Люди спасались от настоящего
в средние века, в мистицизм, — читали Эккартсгаузена, занимались магнетизмом и чудесами князя Гогенлоэ; Гюго, враг католицизма, столько же помогал его восстановлению, как тогдашний Ламенне, ужасавшийся бездушному индифферентизму своего века.
Неточные совпадения
— Ужасное невежество! — сказал
в заключенье полковник Кошкарев. — Тьма
средних веков, и нет средств помочь… Поверьте, нет! А я бы мог всему помочь; я знаю одно средство, вернейшее средство.
В частности, высшие достижения искусства вообще относятся к области иератической: египетская, ассиро-вавилонская, эллинская архитектура и скульптура, христианское искусство
средних веков и раннего Возрождения, иконография, пластика и танцы, музыка и пение, священная мистериальная драма.
Чему-нибудь послужим и мы. Войти
в будущее как элемент не значит еще, что будущее исполнит наши идеалы. Рим не исполнил ни Платонову республику, ни вообще греческий идеал.
Средние века не были развитием Рима. Современная мысль западная войдет, воплотится
в историю, будет иметь свое влияние и место так, как тело наше войдет
в состав травы, баранов, котлет, людей. Нам не нравится это бессмертие — что же с этим делать?
Средний гуманный человек XIX
века не поступил бы так жестоко с девами, не наполнившими своих светильников маслом, с не приумножившим талантов, как хозяин
в притчах.
— Ну-с, господа, — сказал он, потирая одну о другую свои потные руки, — пройдемте-с сперва то, что было сказано
в прошедший класс, а потом я постараюсь познакомить вас с дальнейшими событиями
средних веков.