Неточные совпадения
Следующий день был Троицын. Погода была прекрасная, и бабы, по обыкновению, проходя в лес завивать венки, подошли к барскому
дому и стали петь и плясать. Марья Павловна и Варвара Алексеевна вышли в нарядных платьях с зонтиками на крыльцо и подошли к хороводу. С ними же вместе вышел в китайском сертучке обрюзгший блудник и пьяница
дядюшка, живший это лето у Евгения.
Варвара Алексеевна уехала на время, из чужих гостил только
дядюшка. Марья Павловна, как всегда, была
дома.
Они сидели после завтрака в гостиной.
Дядюшка рассказывал сотый раз свои выдумки про своих великосветских знакомых. Лиза вязала кофточку и вздыхала, жалуясь на погоду и на боль в пояснице.
Дядюшка посоветовал ей лечь, а сам попросил вина. В
доме Евгению было ужасно скучно. Всё было слабое, скучающее. Он читал книгу и курил, но ничего не понимал.
То, что Евгений доверил
дядюшке свою тайну, и, главное, те мучения совести и стыда, которые он пережил после того дождливого дня, отрезвили его. Поездка в Ялту была решена через неделю. В эту неделю Евгений ездил в город доставать денег на поездку, распоряжался из
дома и конторы по хозяйству, опять стал весел и близок с женою и стал нравственно оживать.
Неточные совпадения
— Пили уже и ели! — сказал Плюшкин. — Да, конечно, хорошего общества человека хоть где узнаешь: он не ест, а сыт; а как эдакой какой-нибудь воришка, да его сколько ни корми… Ведь вот капитан — приедет: «
Дядюшка, говорит, дайте чего-нибудь поесть!» А я ему такой же
дядюшка, как он мне дедушка. У себя
дома есть, верно, нечего, так вот он и шатается! Да, ведь вам нужен реестрик всех этих тунеядцев? Как же, я, как знал, всех их списал на особую бумажку, чтобы при первой подаче ревизии всех их вычеркнуть.
— Как за что? — удивился
дядюшка. — Да ведь это не какие-нибудь шлюхи, а самые аристократические фамилии.
Дом в лучшей улице, карета с гербами, в дверях трехаршинный гайдук, мраморные лестницы, бронза, цветы. Согласитесь, что такая обстановка чего-нибудь да стоит?..
— А помните, как мы разбирали тятенькин сундук и нашли бумагу про
дядюшку Мокея Данилыча? — сказала Дуня. — Ежели, Бог даст, освободится он из полону, этот
дом я ему отдам. И денег, сколько надо будет, дам. Пущай его живет да молится за упокой тятеньки.
— Хоть убейте, ничего,
дядюшка, не понимаю! Позвольте… может быть, у ней приятный
дом… вы хотите, чтоб я рассеялся… так как мне скучно…
— Потерпите,
дядюшка, мы остановимся у первого
дома…