Неточные совпадения
— Володя, — сказал я ему, показывая
руку с двумя просунутыми в грязную
перчатку пальцами, голосом, выражавшим положение, близкое к отчаянию, — Володя, ты и не подумал об этом!
— О чем? — сказал он
с нетерпением. — А! о
перчатках, — прибавил он совершенно равнодушно, заметив мою
руку, — и точно нет; надо спросить у бабушки… что она скажет? — и, нимало не задумавшись, побежал вниз.
Хладнокровие,
с которым он отзывался об обстоятельстве, казавшемся мне столь важным, успокоило меня, и я поспешил в гостиную, совершенно позабыв об уродливой
перчатке, которая была надета на моей левой
руке.
Хотя мне в эту минуту больше хотелось спрятаться
с головой под кресло бабушки, чем выходить из-за него, как было отказаться? — я встал, сказал «rose» [роза (фр.).] и робко взглянул на Сонечку. Не успел я опомниться, как чья-то
рука в белой
перчатке очутилась в моей, и княжна
с приятнейшей улыбкой пустилась вперед, нисколько не подозревая того, что я решительно не знал, что делать
с своими ногами.
Он стоял в пальто, в шапке, в глубоких валяных ботиках на ногах и, держа под мышкой палку, снимал
с рук перчатки. Оказалось, что он провел ночь у роженицы, в этой же улице.
Неточные совпадения
В
руках его была красивая трость, которою он постукивал,
с каждым шагом, по тротуару, а
руки были в свежих
перчатках.
— Меня? Разве я за настроения моего поверенного ответственна? Я говорю в твоих интересах. И — вот что, — сказала она, натягивая
перчатку на пальцы левой
руки, — ты возьми-ка себе Мишку, он тебе и комнаты приберет и книги будет в порядке держать, — не хочешь обедать
с Валентином — обед подаст. Да заставил бы его и бумаги переписывать, — почерк у него — хороший. А мальчишка он — скромный, мечтатель только.
В столовую вошел хлыщеватый молодой человек, светловолосый, гладко причесанный, во фланелевом костюме,
с соломенной шляпой в
руке,
с перчатками в шляпе.
— Не будут стрелять, старина, не будут, — сказал человек в
перчатках и оторвал от снятой
с правой
руки большой палец.
Он остановился на углу, оглядываясь: у столба для афиш лежала лошадь
с оторванной ногой, стоял полицейский, стряхивая
перчаткой снег
с шинели, другого вели под
руки, а посреди улицы — исковерканные сани, красно-серая куча тряпок, освещенная солнцем; лучи его все больше выжимали из нее крови, она как бы таяла;