Неточные совпадения
Это было в то время, когда Россия в лице дальновидных девственниц-политиков оплакивала разрушение мечтаний о молебне в Софийском соборе и чувствительнейшую для отечества потерю двух великих людей, погибших во время войны (одного, увлекшегося
желанием как можно скорее отслужить молебен в упомянутом соборе и павшего в полях Валахии, но зато и оставившего в тех же полях два эскадрона гусар, и другого, неоцененного человека, раздававшего чай, чужие деньги и простыни раненым и не кравшего ни того, ни другого); в то время, когда со всех сторон, во всех отраслях человеческой деятельности, в России, как грибы, вырастали великие люди-полководцы, администраторы, экономисты, писатели, ораторы и просто великие люди без
особого призвания и цели.
— Отпеваем всех купно, — ответил священник, целуя епитрахиль и выпрастывая из ее прорезей бороду и волосы. — Это обыкновенно. Но по
особому желанию и по особому соглашению можно и отдельно. Какою смертью преставилась почившая?
Неточные совпадения
— Что делать-с; наши национальные дороги весьма длинны. Велика так называемая «матушка Россия»… Я же, при всем
желании, никак не мог вчера поспешить к встрече. Надеюсь, однако, что все произошло без
особых хлопот?
Останься я оканчивать курс в Казани, вышло бы одно из двух: или я, получив кандидатский диплом по камеральному разряду (я его непременно бы получил), вернулся бы в Нижний и поступил бы на службу, то есть осуществил бы всегдашнее
желание моих родных. Матушка желала всегда видеть меня чиновником
особых поручений при губернаторе. А дальше, стало быть, советником губернского правления и, если бы удалось перевестись в министерство, петербургским чиновником известного ранга.
Тогда же зародилось во мне
желание изучать английский язык — Эсхил, Софокл, Эврипид, Шекспир, Данте, Ариосто, Боккачио, Сервантес, испанские драматурги, немецкие классики и романтики — специально «Фауст» — и вплоть до лириков и драматургов 30-х и 40-х годов, с
особым интересом к Гейне, — вот что вносил с собою Уваров в наши продолжительные беседы у него в кабинете.
Она смолкла, положительно задыхаясь от злобного смеха. Слова ее не произвели на Егора Егоровича
особого впечатления — он знал и понимал давно смысл их отношений, недаром называл ее любовь к нему «тиранством».
Желание злить ее в нем все еще не унималось.
— Передайте ее сиятельству, что при всем моем
желании, я не могу исполнить ее просьбы, так как
особа, по ходатайству которой она обратилась ко мне с письмом, несколько дней тому назад утопилась в припадке умственного расстройства… Вероятно, и к ней являлась она в болезненном состоянии.