Неточные совпадения
Мужик не поверил барину и сказал: «В книгах ваших
много дурно пишут. Так-то ученый машинист построил крупорушку купцу в
городе, да только испортил; а я хоть неграмотный, да как взглянул, так увидал и переладил рушку — стала работать».
На площади в одном
городе лежал огромный камень. Камень занимал
много места и мешал езде по
городу. Призвали инженеров и спросили их, как убрать этот камень и сколько это будет стоить.
Забрали они в одном городке
много татар и одного почетного старика татарина. Стали спрашивать татарина, что он за человек? Он говорит: «Я Таузик, я своего царя Кучума слуга и от него начальником в этом
городе».
Ермак стал спрашивать Таузика про его царя. Далеко ли его
город Сибирь?
Много ли у Кучума силы,
много ли у него богатства? Таузик все рассказал. Говорит: «Кучум первейший царь на свете.
Город его Сибирь — самый большой
город на свете. В
городе этом, говорит, людей и скотины столько, сколько звезд на небе. А силы у Кучума-царя счету нет, его все цари вместе не завоюют».
А Ермак говорит: «Мы, русские, пришли сюда твоего царя завоевать и его
город взять; русскому царю под руку подвести. Силы у нас
много. Что со мной пришли — это только передние, а сзади плывут в стругах — счету им нет, и у всех ружья. А ружья наши насквозь дерево пробивают, не то что ваши луки, стрелы. Вот, смотри».
Поплыли казаки дальше. Выплыли в большую реку Тобол, и всё к Сибири-городу приближаются. Подплыли они к речке Бабасан, смотрят — на берегу городок стоит, и кругом городка татар
много.
Поплыли казаки дальше. Выплыли в широкую, быструю реку Иртыш. По Иртышу-реке проплыли день, подплыли к городку хорошему и остановились. Пошли казаки в городок. Только стали подходить, начали в них татары стрелы пускать и поранили трех казаков. Послал Ермак переводчика сказать татарам, чтобы сдали
город, а то всех перебьют. Переводчик пошел, вернулся и говорит: «Тут живет Кучумов слуга Атик Мурза Качара. У него силы
много, и он говорит, что не сдаст городка».
В городке этом нашли казаки
много добра, скотины, ковров, мехов и меду
много, похоронили мертвых, отдохнули, забрали добро с собой и поплыли дальше. Недалеко проплыли, смотрят — на берегу как
город стоит, войска конца-края не видать, и все войско окопано канавой, и канава лесом завалена. Остановились казаки. Стали думать; собрал Ермак круг. «Ну, что, ребята, как быть?»
Как забрал Ермак всю эту землю, послал Ермак посла к Строгановым и письмо. «Я, говорит, Кучума
город взял, и Маметкула в плен забрал, и весь здешний народ под свою руку привел. Только казаков
много истратилось. Присылайте народа, чтобы нам веселее было. А добра в здешней земле и конца нет». И послал он дорогих мехов: лисиц, куниц и соболей.
А отец говорит: «Дура, у него торговля во
многих городах по Волге!» Ну, и обвенчали её, а во время парадного обеда вышла она в свою комнату и выстрелила из пистолета в грудь себе.
Неточные совпадения
Таким образом рассуждали и говорили в
городе, и
многие, побуждаемые участием, сообщили даже Чичикову лично некоторые из сих советов, предлагали даже конвой для безопасного препровожденья крестьян до места жительства.
Многие дамы были хорошо одеты и по моде, другие оделись во что Бог послал в губернский
город.
О себе приезжий, как казалось, избегал
много говорить; если же говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он не значащий червь мира сего и не достоин того, чтобы
много о нем заботились, что испытал
много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел
много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши в этот
город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам.
— Ваше сиятельство! да кто ж из нас, как следует, хорош? Все чиновники нашего
города — люди, имеют достоинства и
многие очень знающие в деле, а от греха всяк близок.
Фонари еще не зажигались, кое-где только начинались освещаться окна домов, а в переулках и закоулках происходили сцены и разговоры, неразлучные с этим временем во всех
городах, где
много солдат, извозчиков, работников и особенного рода существ, в виде дам в красных шалях и башмаках без чулок, которые, как летучие мыши, шныряют по перекресткам.