Когда огурцы
растут в парниках, где ветра нет, тогда люди сами срывают один цветок и накладывают на другой, чтобы цветовая пыль попала на плодовой цветок и была бы завязь. Пчелы и другие насекомые иногда переносят на лапках пыль с цветка на цветок, но больше всего пыль эту переносит ветер. Если бы не было ветра, половина растений была бы без семени.
Неточные совпадения
Когда
в солнечное утро летом пойдешь
в лес, то на полях,
в траве видны алмазы. Все алмазы эти блестят и переливаются на солнце разными цветами — и желтым, и красным, и синим. Когда подойдешь ближе и разглядишь, что это такое, то увидишь, что это капли
росы собрались
в треугольных листах травы и блестят на солнце.
«Рыбак, пусти меня
в воду; видишь, я мелка: тебе от меня пользы мало будет. А пустишь, да я
вырасту, тогда поймаешь — тебе пользы больше будет».
Он вышел на огород и колом ощупал землю. Земля раскисла. Мужик пошел
в лес.
В лесу на лозине уже надулись почки. Мужик и подумал: «Дай обсажу огород лозиной,
вырастет — защита будет!» Взял топор, нарубил десяток лозиннику, затесал с толстых концов кольями и воткнул
в землю.
И старший сын перестал хозяйничать, и деревню сселили, а лозина все
росла на чистом поле. Чужие мужики ездили, рубили ее — опа все
росла. Грозой ударило
в лозину; она справилась боковыми сучьями, и все
росла и цвела. Один мужик хотел срубить ее на колоду, да бросил; она была дюже гнила. Лозина свалилась на бок и держалась только одним боком, а все
росла, и все каждый год прилетали пчелы обирать с ее цветов поноску.
Потом он
вырос и стал сам кормиться. Он жил у нас
в горнице наверху, улетал иногда
в окно, но всегда прилетал ночевать на свое место,
в коробок.
Барин купил легавого щенка
в городе и
в рукаве шубы привез его
в деревню. Барыня полюбила щенка и
в горницах выхаживала его. Щенок
вырос, и его назвали Дружком.
Нет: мы совсем расти оставлены на счастье, // Тогда как у тебя цветы, // Которыми ни сыт, ни богатеешь ты, // Не так, как мы, закинуты здесь в поле, — // За стёклами
растут в приюте, в неге, в холе.
«Видно, не дано этого блага во всей его полноте, — думал он, — или те сердца, которые озарены светом такой любви, застенчивы: они робеют и прячутся, не стараясь оспаривать умников; может быть, жалеют их, прощают им во имя своего счастья, что те топчут в грязь цветок, за неимением почвы, где бы он мог глубоко пустить корни и
вырасти в такое дерево, которое бы осенило всю жизнь».
Извини меня, читатель, в моем заключении, я родился и
вырос в столице, и если кто не кудряв и не напудрен, того я ни во что не чту.
Неточные совпадения
И там же надписью печальной // Отца и матери,
в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя //
Растет, волнуется, кипит // И к гробу прадедов теснит. // Придет, придет и наше время, // И наши внуки
в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
Блажен избравший себе из всех прекраснейшую страсть;
растет и десятерится с каждым часом и минутой безмерное его блаженство, и входит он глубже и глубже
в бесконечный рай своей души.
— Вот смотрите,
в этом месте уже начинаются его земли, — говорил Платонов, указывая на поля. — Вы увидите тотчас отличье от других. Кучер, здесь возьмешь дорогу налево. Видите ли этот молодник-лес? Это — сеяный. У другого
в пятнадцать лет не поднялся <бы> так, а у него
в восемь
вырос. Смотрите, вот лес и кончился. Начались уже хлеба; а через пятьдесят десятин опять будет лес, тоже сеяный, а там опять. Смотрите на хлеба, во сколько раз они гуще, чем у другого.
Быстро все превращается
в человеке; не успеешь оглянуться, как уже
вырос внутри страшный червь, самовластно обративший к себе все жизненные соки.
Негодованье
росло, и дамы стали говорить о нем
в разных углах самым неблагоприятным образом; а бедная институтка была уничтожена совершенно, и приговор ее уже был подписан.