Неточные совпадения
Дорогой в суд, проезжая по тем же улицам, на том же извозчике, Нехлюдов
удивлялся сам на себя, до какой степени он нынче чувствовал себя совсем другим человеком.
Нехлюдов думал всё это, уже не слушая того, что происходило перед ним. И сам ужасался на то, что ему открывалось. Он
удивлялся, как мог он не видеть этого прежде, как могли другие не видеть этого.
Проходя по двору и глядя из окон, Нехлюдов
удивлялся на то, как ужасно много всего этого было, и как всё это было несомненно бесполезно.
— Да ведь он очень плохо говорил, так что нельзя было ничего понять, — еще более
удивляясь, сказал Нехлюдов.
— Мне сказали, что смотритель здесь, — сказал Нехлюдов,
удивляясь на то беспокойство, которое заметно было и в фельдфебеле.
— Я вот привез вам подписать прошение, — сказал Нехлюдов, немного
удивляясь на тот бойкий вид, с которым она нынче встретила его. — Адвокат составил прошение, и надо подписать, и мы пошлем в Петербург.
Есть у нас одна старушка, так все, знаете,
удивляются даже.
Она подняла глаза, взглянула на него, как будто
удивилась, и стала утирать косынкой текущие по щекам слезы.
— Ну, полно! — сказал Нехлюдов, сделал серьезное лицо, встал из-за стола и, утирая рот и
удивляясь, зачем он понадобился дьяконовой дочери, пошел в хозяйскую хату.
Нехлюдов
удивился вопросу, но, взглянув на мальчика и увидав серьезное, осмысленное лицо с внимательными, живыми глазами, серьезно ответил ему, что ждет знакомую женщину.
Нехлюдов же смотрел на ее жалкую шею, на редкие спутанные волосы и
удивлялся, зачем она всё это делала и рассказывала.
Всё это Нехлюдов знал и прежде, но он теперь узнавал это как новое и только
удивлялся тому, как мог он и как могут все люди, находящиеся в его положении, не видеть всей ненормальности таких отношений.
Нехлюдов попросил приказчика отпустить коров, а сам ушел опять в сад додумывать свою думу, но думать теперь уже нечего было. Всё это было ему теперь так ясно, что он не мог достаточно
удивляться тому, как люди не видят и он сам так долго не видел того, что так очевидно ясно.
— И он живо вспомнил основные положения Генри Джорджа и свое увлечение им и
удивлялся на то, как он мог забыть всё это.
Он теперь задал себе эти вопросы и
удивился, как всё было просто.
Вспоминая теперь свое чувство сожаления к потере собственности, которое он испытал в Кузминском, Нехлюдов
удивлялся на то, как мог он испытать это чувство; теперь он испытывал неперестающую радость освобождения и чувство новизны, подобное тому, которое должен испытывать путешественник, открывая новые земли.
Повторив в своем воображении утром вчерашние мысли, Нехлюдов
удивился тому, как мог он хоть на минуту поверить им.
Он подошел к столу и стал писать. Нехлюдов, не садясь, смотрел сверху на этот узкий, плешивый череп, на эту с толстыми синими жилами руку, быстро водящую пером, и
удивлялся, зачем делает то, что он делает, и так озабоченно делает этот ко всему, очевидно, равнодушный человек. Зачем?..
Нехлюдов
удивился, услыхав дрожание голоса Симонсона.
Нехлюдов очнулся и
удивился тому, где он. Англичанин кончил свои записи и желал осмотреть камеры. Нехлюдов, усталый и безучастный, пошел за ним.
— Как сон, как будто ничего не было! — говорила она задумчиво, едва слышно,
удивляясь своему внезапному возрождению. — Вы вынули не только стыд, раскаяние, но и горечь, боль — все… Как это вы сделали? — тихо спросила она. — И все это пройдет, эта… ошибка?
Неточные совпадения
Стародум. О! такого-то доброго, что я
удивляюсь, как на твоем месте можно выбирать жену из другого рода, как из Скотининых?
Одет в военного покроя сюртук, застегнутый на все пуговицы, и держит в правой руке сочиненный Бородавкиным"Устав о неуклонном сечении", но, по-видимому, не читает его, а как бы
удивляется, что могут существовать на свете люди, которые даже эту неуклонность считают нужным обеспечивать какими-то уставами.
Как ни были забиты обыватели, но и они восчувствовали. До сих пор разрушались только дела рук человеческих, теперь же очередь доходила до дела извечного, нерукотворного. Многие разинули рты, чтоб возроптать, но он даже не заметил этого колебания, а только как бы
удивился, зачем люди мешкают.
Если факты, до такой степени диковинные, не возбуждают ни в ком недоверия, то можно ли
удивляться превращению столь обыкновенному, как то, которое случилось с Грустиловым?
На бумажке я прочитал: „Не
удивляйся, но попорченное исправь“.