Неточные совпадения
«Этот протоиереев
сын сейчас станет мне «ты» говорить»,
подумал Нехлюдов и, выразив на своем лице такую печаль, которая была бы естественна только, если бы он сейчас узнал о смерти всех родных, отошел от него и приблизился к группе, образовавшейся около бритого высокого, представительного господина, что-то оживленно рассказывавшего.
Мать и сын теперь на воле; // Видят холм в широком поле; // Море синее кругом, // Дуб зеленый над холмом. //
Сын подумал: добрый ужин // Был бы нам, однако, нужен. // Ломит он у дуба сук // И в тугой сгибает лук, // Со креста снурок шелковый // Натянул на лук дубовый, // Тонку тросточку сломил, // Стрелкой легкой завострил // И пошел на край долины // У моря искать дичины.
Мавра Тарасовна. Для тебя, миленький, видно, круглый год поют; вечерняя заря тебя из дому гонит, а утренняя загоняет. Дурно я об
сыне думать не могу; так все полагаю, что ты соловьев слушаешь. Уж здоров ли ты?
— «О чем же ты думаешь?»
Сын думает о том, что если ткнуть палкой в землю, то получится ямка, а куда же девалась эта земля, что вот была тут, а теперь нет?
Но
сын подумал, что отец боится сказать ему, и стал разбирать все вещи отцовские, чтобы понять по ним, как все сделано, и перепортил и погубил все, что получил от отца, а все, что сделал нового, все это было не на пользу; по ему не хотелось признаться, что он все перепортил, и он жил и мучался, а всем говорил, что отец ему ничего и не давал, а все он сделал себе сам.
Неточные совпадения
«Княжна, mon ange!» — «Pachette!» — «—Алина»! — // «Кто б мог
подумать? Как давно! // Надолго ль? Милая! Кузина! // Садись — как это мудрено! // Ей-богу, сцена из романа…» — // «А это дочь моя, Татьяна». — // «Ах, Таня! подойди ко мне — // Как будто брежу я во сне… // Кузина, помнишь Грандисона?» // «Как, Грандисон?.. а, Грандисон! // Да, помню, помню. Где же он?» — // «В Москве, живет у Симеона; // Меня в сочельник навестил; // Недавно
сына он женил.
Пробираюсь вдоль забора и вдруг слышу голоса; один голос я тотчас узнал: это был повеса Азамат,
сын нашего хозяина; другой говорил реже и тише. «О чем они тут толкуют? —
подумал я. — Уж не о моей ли лошадке?» Вот присел я у забора и стал прислушиваться, стараясь не пропустить ни одного слова. Иногда шум песен и говор голосов, вылетая из сакли, заглушали любопытный для меня разговор.
— Я пришел вас уверить, что я вас всегда любил, и теперь рад, что мы одни, рад даже, что Дунечки нет, — продолжал он с тем же порывом, — я пришел вам сказать прямо, что хоть вы и несчастны будете, но все-таки знайте, что
сын ваш любит вас теперь больше себя и что все, что вы
думали про меня, что я жесток и не люблю вас, все это была неправда. Вас я никогда не перестану любить… Ну и довольно; мне казалось, что так надо сделать и этим начать…
— Боже мой! — воскликнула Пульхерия Александровна, —
думала ли я, что буду бояться свидания с
сыном, с моим милым, милым Родей, как теперь боюсь!.. Я боюсь, Дмитрий Прокофьич! — прибавила она, робко взглянув на него.
Она все сидела в головах милых
сыновей своих, ни на минуту не сводила с них глаз и не
думала о сне.