Неточные совпадения
— Я
совсем оставил ее, — сухо отвечал Нехлюдов, которому нынче неправдивость ее лести была
так же очевидна,
как и скрываемая ею старость. Он никак не мог настроить себя, чтобы быть любезным.
Мальчишка в одной рубашонке пробегал мимо нее и приговаривал всё одно и то
же: «ишь, не поймала!» Старушка эта, обвинявшаяся вместе с сыном в поджоге, переносила свое заключение с величайшим добродушием, сокрушаясь только о сыне, сидевшем с ней одновременно в остроге, но более всего о своем старике, который, она боялась,
совсем без нее завшивеет,
так как невестка ушла, и его обмывать некому.
Так же верил и дьячок и еще тверже, чем священник, потому что
совсем забыл сущность догматов этой веры, а знал только, что за теплоту, за поминание, за часы, за молебен простой и за молебен с акафистом, за всё есть определенная цена, которую настоящие христиане охотно платят, и потому выкрикивал свои: «помилось, помилось», и пел, и читал, что положено, с
такой же спокойной уверенностью в необходимости этого, с
какой люди продают дрова, муку, картофель.
Слушая соловьев и лягушек, Нехлюдов вспомнил о музыке дочери смотрителя; вспомнив о смотрителе, он вспомнил о Масловой,
как у нее,
так же как кваканье лягушек, дрожали губы, когда она говорила: «вы это
совсем оставьте».
Неточные совпадения
— Да что ж пенька? Помилуйте, я вас прошу
совсем о другом, а вы мне пеньку суете! Пенька пенькою, в другой раз приеду, заберу и пеньку.
Так как же, Настасья Петровна?
Чичиков постарался объяснить, что его соболезнование
совсем не
такого рода,
как капитанское, и что он не пустыми словами, а делом готов доказать его и, не откладывая дела далее, без всяких обиняков, тут
же изъявил готовность принять на себя обязанность платить подати за всех крестьян, умерших
такими несчастными случаями. Предложение, казалось, совершенно изумило Плюшкина. Он, вытаращив глаза, долго смотрел на него и наконец спросил:
В картишки,
как мы уже видели из первой главы, играл он не
совсем безгрешно и чисто, зная много разных передержек и других тонкостей, и потому игра весьма часто оканчивалась другою игрою: или поколачивали его сапогами, или
же задавали передержку его густым и очень хорошим бакенбардам,
так что возвращался домой он иногда с одной только бакенбардой, и то довольно жидкой.
Последний
же день,
так нечаянно наступивший и все разом порешивший, подействовал на него почти
совсем механически:
как будто его кто-то взял за руку и потянул за собой, неотразимо, слепо, с неестественною силою, без возражений.
После Миколки в тот
же день была сцена у Сони; вел и кончил он ее
совсем,
совсем не
так,
как бы мог воображать себе прежде… ослабел, значит, мгновенно и радикально!