Неточные совпадения
Солдаты брякнули
ружьями, арестанты,
сняв шапки, некоторые левыми руками, стали креститься, провожавшие что-то прокричали, что-то прокричали в ответ арестанты, среди женщин поднялся вой, и партия, окруженная солдатами в белых кителях, тронулась, подымая пыль связанными цепями ногами.
Как только мы вошли в лес, сразу попали на тропинку. После недавних дождей в лесу было довольно сыро. На грязи и на песке около реки всюду попадались многочисленные следы кабанов, оленей, изюбров, козуль, кабарожки, росомах, рысей и тигров. Мы несколько раз подымали с лежки зверей, но в чаще их нельзя было стрелять. Один раз совсем близко от меня пробежал кабан. Это вышло так неожиданно, что, пока я
снимал ружье с плеча и взводил курок, от него и след простыл.
Неизвестный сел,
снял ружье и положил его возле себя. Он казался сонным, томным, улыбался, щурился от огня и, по-видимому, думал о чем-то очень приятном. Ему дали ложку. Он стал есть.
И батальон, как один человек, останавливался в два темпа, а в три других темпа,
сняв ружье с плеча, ставил его прикладом на землю. И тотчас уже опять:
Неточные совпадения
Когда дым рассеялся, на земле лежала раненая лошадь и возле нее Бэла; а Казбич, бросив
ружье, по кустарникам, точно кошка, карабкался на утес; хотелось мне его
снять оттуда — да не было заряда готового!
— Стой и не шевелись! Я тебя породил, я тебя и убью! — сказал Тарас и, отступивши шаг назад,
снял с плеча
ружье.
Степан Аркадьич, сойдя вниз, сам аккуратно
снял парусинный чехол с лакированного ящика и, отворив его, стал собирать свое дорогое, нового фасона
ружье. Кузьма, уже чуявший большую дачу на водку, не отходил от Степана Аркадьича и надевал ему и чулки и сапоги, что Степан Аркадьич охотно предоставлял ему делать.
Место тяги было недалеко над речкой в мелком осиннике. Подъехав к лесу, Левин слез и провел Облонского на угол мшистой и топкой полянки, уже освободившейся от снега. Сам он вернулся на другой край к двойняшке-березе и, прислонив
ружье к развилине сухого нижнего сучка,
снял кафтан, перепоясался и попробовал свободы движений рук.
Мы вошли в дом. Молодой малый, в длинном кафтане из синего толстого сукна, встретил нас на крыльце. Радилов тотчас приказал ему поднести водки Ермолаю; мой охотник почтительно поклонился спине великодушного дателя. Из передней, заклеенной разными пестрыми картинами, завешенной клетками, вошли мы в небольшую комнатку — кабинет Радилова. Я
снял свои охотничьи доспехи, поставил
ружье в угол; малый в длиннополом сюртуке хлопотливо обчистил меня.