Неточные совпадения
Симон Картинкин был атавистическое произведение крепостного
права, человек забитый, без образования, без
принципов, без религии даже. Евфимья была его любовница и жертва наследственности. В ней были заметны все признаки дегенератной личности. Главной же двигательной пружиной преступления была Маслова, представляющая в самых низких его представителях явление декадентства.
И сам
принцип прав человека был искажен, он не означал прав духа против произвола кесаря, он включен был в царства кесаря и означал не столько права человека, как духовного существа, сколько права гражданина, т. е. существа частичного.
Она бесцеремонно тыкала на них указательным пальцем, поясняя, что «это, мол, дураки-постепеновцы, а этот — порядочный господин, потому что „из наших“, а тот — подлец и шпион, потому что пишет в газете, которая „ругает наших“, а кто наших ругает, те все подлецы, мерзавцы и шпионы; а вот эти двое — дрянные пошляки и тупоумные глупцы, потому что они оба поэты, стишонки сочиняют; а этот профессор тоже дрянной пошляк, затем что держится политико-экономических принципов; а тот совсем подлец и негодяй, так как он читает что-то такое о полицейских и уголовных законах, в духе вменяемости, тогда как вообще вся идея вменяемости есть подлость, и самый
принцип права, в сущности, нелепость, да и вся-то юриспруденция вообще самая рабская наука и потому вовсе не наука, и дураки те, кто ею занимаются!»
Неточные совпадения
— Но мы стоим за
принцип, за идеал! — звучным басом возражал Песцов. — Женщина хочет иметь
право быть независимою, образованною. Она стеснена, подавлена сознанием невозможности этого.
Единственный примиримый с христианством
принцип есть утверждение неотъемлемых
прав человека.
Демократия не может быть в
принципе, в идее ограничена сословными и классовыми привилегиями, внешне-общественными аристократиями, но она должна быть ограничена
правами бесконечной духовной природы человеческой личности и нации, ограничена истинным подбором качеств.
Ему страх как захотелось увидеть Веру опять наедине, единственно затем, чтоб только «великодушно» сознаться, как он был глуп, неверен своим
принципам, чтоб изгладить первое, невыгодное впечатление и занять по
праву место друга — покорить ее гордый умишко, выиграть доверие.
Совершив, в силу роковой ограниченности своей, ошибку в оценке частных проявлений теократического
принципа, оно осталось вполне
правым в общем определении религиозной природы власти, и его прозрения заслуживают здесь глубокого, проникновенного внимания.