Неточные совпадения
Подле прибора лежали полученные
письма, газеты
и новая книжка «Revue des deux Mondes».
— Хорошо, сейчас, — сказал Нехлюдов, взяв
письмо,
и, заметив улыбку Аграфены Петровны, нахмурился.
Улыбка Аграфены Петровны означала, что
письмо было от княжны Корчагиной, на которой, по мнению Аграфены Петровны, Нехлюдов собирался жениться.
И это предположение, выражаемое улыбкой Аграфены Петровны, было неприятно Нехлюдову.
Вот на это-то
письмо он ждал
и не получал ответа.
Письмо это было
и приятно
и неприятно Нехлюдову, Приятно было чувствовать свою власть над большою собственностью
и неприятно было то, что во время своей первой молодости он был восторженным последователем Герберта Спенсера
и в особенности, сам будучи большим землевладельцем, был поражен его положением в «Social statics» о том, что справедливость не допускает частной земельной собственности.
И от этого
письмо управляющего было неприятно ему.
Получал ли Нехлюдов неприятное
письмо от матери, или не ладилось его сочинение, или чувствовал юношескую беспричинную грусть, стоило только вспомнить о том, что есть Катюша,
и он увидит ее,
и всё это рассеивалось.
И, как удивительное совпадение, в это самое утро пришло наконец то давно ожидаемое
письмо от Марьи Васильевны, жены предводителя, то самое
письмо, которое ему теперь было особенно нужно.
На другой день после посещения Масленникова Нехлюдов получил от него на толстой глянцовитой с гербом
и печатями бумаге
письмо великолепным твердым почерком о том, что он написал о переводе Масловой в больницу врачу,
и что, по всей вероятности, желание его будет исполнено. Было подписано: «любящий тебя старший товарищ»,
и под подписью «Масленников» был сделан удивительно искусный, большой
и твердый росчерк.
— Нет, вот мне еще пишут сектанты, — сказал Нехлюдов, вынимая из кармана
письмо сектантов. — Это удивительное дело, если справедливо, чтò они пишут. Я нынче постараюсь увидать их
и узнать, в чем дело.
Когда Нехлюдов сказал ему, что он хотел писать
письмо императрице, он сказал, что действительно это дело очень трогательное,
и можно бы при случае рассказать это там.
Нехлюдов отдал
письмо графини Катерины Ивановны
и, достав карточку, подошел к столику, на котором лежала книга для записи посетителей,
и начал писать, что очень жалеет, что не застал, как лакей подвинулся к лестнице, швейцар вышел на подъезд, крикнув: «подавай!», а вестовой, вытянувшись, руки по швам, замер, встречая
и провожая глазами сходившую с лестницы быстрой, не соответственной ее важности походкой невысокую тоненькую барыню.
Прошение Масловой было получено
и передано на рассмотрение
и доклад тому самому сенатору Вольфу, к которому у него было
письмо от дяди, сказали Нехлюдову чиновники.
— Да, кабы не вы, погибла бы совсем, — сказала тетка. — Спасибо вам. Видеть же вас я хотела затем, чтобы попросить вас передать
письмо Вере Ефремовне, — сказала она, доставая
письмо из кармана. —
Письмо не запечатано, можете прочесть его
и разорвать или передать, — что найдете более сообразным с вашими убеждениями, — сказала она. — В
письме нет ничего компрометирующего.
Письмо он, не прочтя его, запечатал
и решил передать по назначению.
Имея в кармане
письмо к Богодуховской, Нехлюдов чувствовал себя в положении провинившегося человека, замыслы которого были открыты
и разрушены.
Но мысли его разбегались,
и он никак не мог составить
письма.
«Милая Наташа, не могу уехать под тяжелым впечатлением вчерашнего разговора с Игнатьем Никифоровичем…» начал он. «Что же дальше? Просить простить за то, чтò я вчера сказал? Но я сказал то, что думал.
И он подумает, что я отрекаюсь.
И потом это его вмешательство в мои дела… Нет, не могу»,
и, почувствовав поднявшуюся опять в нем ненависть к этому чуждому, самоуверенному, непонимающему его человеку, Нехлюдов положил неконченное
письмо в карман
и, расплатившись, вышел на улицу
и поехал догонять партию.
В тот день, когда на выходе с этапа произошло столкновение конвойного офицера с арестантами из-за ребенка, Нехлюдов, ночевавший на постоялом дворе, проснулся поздно
и еще засиделся за
письмами, которые он готовил к губернскому городу, так что выехал с постоялого двора позднее обыкновенного
и не обогнал партию дорогой, как это бывало прежде, а приехал в село, возле которого был полуэтап, уже сумерками.
Тут были
и деньга,
и несколько
писем,
и книг,
и последний номер «Отечественных записок».
Получив свои
письма, Нехлюдов отошел к деревянной лавке, на которой сидел, дожидаясь чего-то, солдат с книжкой,
и сел с ним рядом, пересматривая полученные
письма.
Он распечатал конверт
и, увидав
письмо Селенина вместе с какой-то официальной бумагой, почувствовал, что кровь бросилась ему в лицо,
и сердце сжалось.
Несмотря на неудачу в тюрьме, Нехлюдов всё в том же бодром, возбужденно-деятельном настроении поехал в канцелярию губернатора узнать, не получена ли там бумага о помиловании Масловой. Бумаги не было,
и потому Нехлюдов, вернувшись в гостиницу, поспешил тотчас же, не откладывая, написать об этом Селенину
и адвокату. Окончив
письма, он взглянул на часы; было уже время ехать на обед к генералу.
Неточные совпадения
Почтмейстер. Да из собственного его
письма. Приносят ко мне на почту
письмо. Взглянул на адрес — вижу: «в Почтамтскую улицу». Я так
и обомлел. «Ну, — думаю себе, — верно, нашел беспорядки по почтовой части
и уведомляет начальство». Взял да
и распечатал.
Аммос Федорович. Вот тебе на! (Вслух).Господа, я думаю, что
письмо длинно. Да
и черт ли в нем: дрянь этакую читать.
Хлестаков (пишет).Ну, хорошо. Отнеси только наперед это
письмо; пожалуй, вместе
и подорожную возьми. Да зато, смотри, чтоб лошади хорошие были! Ямщикам скажи, что я буду давать по целковому; чтобы так, как фельдъегеря, катили
и песни бы пели!.. (Продолжает писать.)Воображаю, Тряпичкин умрет со смеху…
Те же
и почтмейстер, впопыхах, с распечатанным
письмом в руке.
Бобчинский. Возле будки, где продаются пироги. Да, встретившись с Петром Ивановичем,
и говорю ему: «Слышали ли вы о новости-та, которую получил Антон Антонович из достоверного
письма?» А Петр Иванович уж услыхали об этом от ключницы вашей Авдотьи, которая, не знаю, за чем-то была послана к Филиппу Антоновичу Почечуеву.