Неточные совпадения
Письмо это было и приятно и неприятно Нехлюдову, Приятно было чувствовать свою власть над большою собственностью и неприятно было
то, что во время своей первой молодости он был восторженным последователем Герберта Спенсера и в
особенности, сам будучи большим землевладельцем, был поражен его положением в «Social statics» о
том, что справедливость не допускает частной земельной собственности.
Да, это была она. Он видел теперь ясно
ту исключительную, таинственную
особенность, которая отделяет каждое лицо от другого, делает его особенным, единственным, неповторяемым. Несмотря на неестественную белизну и полноту лица,
особенность эта, милая, исключительная
особенность, была в этом лице, в губах, в немного косивших глазах и, главное, в этом наивном, улыбающемся взгляде и в выражении готовности не только в лице, но и во всей фигуре.
Если бы Нехлюдов тогда ясно сознал бы свою любовь к Катюше и в
особенности если бы тогда его стали бы убеждать в
том, что он никак не может и не должен соединить свою судьбу с такой девушкой,
то очень легко могло бы случиться, что он, с своей прямолинейностью во всем, решил бы, что нет никаких причин не жениться на девушке, кто бы она ни была, если только он любит ее. Но тетушки не говорили ему про свои опасения, и он так и уехал, не сознав своей любви к этой девушке.
Она не только знает читать и писать, она знает по-французски, она, сирота, вероятно несущая в себе зародыши преступности, была воспитана в интеллигентной дворянской семье и могла бы жить честным трудом; но она бросает своих благодетелей, предается своим страстям и для удовлетворения их поступает в дом терпимости, где выдается от других своих товарок своим образованием и, главное, как вы слышали здесь, господа присяжные заседатели, от ее хозяйки, умением влиять на посетителей
тем таинственным, в последнее время исследованным наукой, в
особенности школой Шарко, свойством, известным под именем внушения.
Третий же вопрос о Масловой вызвал ожесточенный спор. Старшина настаивал на
том, что она виновна и в отравлении и в грабеже, купец не соглашался и с ним вместе полковник, приказчик и артельщик, — остальные как будто колебались, но мнение старшины начинало преобладать, в
особенности потому, что все присяжные устали и охотнее примыкали к
тому мнению, которое обещало скорее соединить, а потому и освободить всех.
И он вдруг понял, что
то отвращение, которое он в последнее время чувствовал к людям, и в
особенности нынче, и к князю, и к Софье Васильевне, и к Мисси, и к Корнею, было отвращение к самому себе. И удивительное дело: в этом чувстве признания своей подлости было что-то болезненное и вместе радостное и успокоительное.
Несмотря на
то, что муж и свекор и в
особенности полюбившая ее свекровь старались на суде всеми силами оправдать ее, она была приговорена к ссылке в Сибирь, в каторжные работы.
— Не знаю, либерал ли я или что другое, — улыбаясь, сказал Нехлюдов, всегда удивлявшийся на
то, что все его причисляли к какой-то партии и называли либералом только потому, что он, судя человека, говорил, что надо прежде выслушать его, что перед судом все люди равны, что не надо мучать и бить людей вообще, а в
особенности таких, которые не осуждены. — Не знаю, либерал ли я или нет, но только знаю, что теперешние суды, как они ни дурны, всё-таки лучше прежних.
Денежные же милостыни, которые раздавал здесь Нехлюдов, были вызваны
тем, что он здесь в первый раз узнал
ту степень бедности и суровости жизни, до которой дошли крестьяне, и, пораженный этой бедностью, хотя и знал, что это неразумно, не мог не давать
тех денег, которых у него теперь собралось в
особенности много, так как он получил их и за проданный еще в прошлом году лес в Кузминском и еще задатки за продажу инвентаря.
В его воспоминании были деревенские люди: женщины, дети, старики, бедность и измученность, которые он как будто теперь в первый раз увидал, в
особенности улыбающийся старичок-младенец, сучащий безыкорными ножками, — и он невольно сравнивал с ними
то, что было в городе.
Со времени своего последнего посещения Масленникова, в
особенности после своей поездки в деревню, Нехлюдов не
то что решил, но всем существом почувствовал отвращение к
той своей среде, в которой он жил до сих пор, к
той среде, где так старательно скрыты были страдания, несомые миллионами людей для обеспечения удобств и удовольствий малого числа, что люди этой среды не видят, не могут видеть этих страданий и потому жестокости и преступности своей жизни.
Ребенок, девочка с золотистыми длинными локонами и голыми ногами, было существо совершенно чуждое отцу, в
особенности потому, что оно было ведено совсем не так, как он хотел этого. Между супругами установилось обычное непонимание и даже нежелание понять друг друга и тихая, молчаливая, скрываемая от посторонних и умеряемая приличиями борьба, делавшая для него жизнь дома очень тяжелою. Так что семейная жизнь оказалась еще более «не
то», чем служба и придворное назначение.
Не говоря о домашних отношениях, в
особенности при смерти его отца, панихидах по нем, и о
том, что мать его желала, чтобы он говел, и что это отчасти требовалось общественным мнением, — по службе приходилось беспрестанно присутствовать на молебнах, освящениях, благодарственных и
тому подобных службах: редкий день проходил, чтобы не было какого-нибудь отношения к внешним формам религии, избежать которых нельзя было.
И от этого у него всегда были грустные глаза. И от этого, увидав Нехлюдова, которого он знал тогда, когда все эти лжи еще не установились в нем, он вспомнил себя таким, каким он был тогда; и в
особенности после
того как он поторопился намекнуть ему на свое религиозное воззрение, он больше чем когда-нибудь почувствовал всё это «не
то», и ему стало мучительно грустно. Это же самое — после первого впечатления радости увидать старого приятеля — почувствовал и Нехлюдов.
Нехлюдову стало больно и стыдно за
то, что он до такой степени огорчил зятя и сестру, в
особенности потому, что он завтра уезжал и больше не увидится с ними.
Пересчитывание это продолжалось долго, в
особенности потому, что некоторые арестанты двигались, переходя с места на место, и
тем путали счет конвойных.
Она не насупилась и не смутилась, увидав его, а, напротив, радостно и просто встретила его, благодаря за
то, что он сделал для нее, в
особенности за
то, что свел ее с
теми людьми, с которыми она была теперь.
В
особенности полюбил Нехлюдов шедшего с
той партией, к которой была присоединена Катюша, ссылаемого в каторгу чахоточного молодого человека Крыльцова.
Красное лицо этого офицера, его духи, перстень и в
особенности неприятный смех были очень противны Нехлюдову, но он и нынче, как и во всё время своего путешествия, находился в
том серьезном и внимательном расположении духа, в котором он не позволял себе легкомысленно и презрительно обращаться с каким бы
то ни было человеком и считал необходимым с каждым человеком говорить «во-всю», как он сам с собой определял это отношение.
Кроме
того, как это всегда бывает между молодыми мужчинами и женщинами, в
особенности когда они насильно соединены, как были соединены все эти люди, между ними возникли согласные и несогласные, различно переплетающиеся влечения друг к другу.
Нехлюдова он презирал за
то, что он «кривляется», как он говорил, с Масловой, и в
особенности за
то, что он позволяет себе думать о недостатках существующего устройства и средствах исправления его не только не слово в слово так же, как думал он, Новодворов, но даже как-то по-своему, по-княжески, т. е. по-дурацки.
Несмотря на неожиданность и важность разговора нынче вечером с Симонсоном и Катюшей, он не останавливался на этом событии: отношение его к этому было слишком сложно и вместе с
тем неопределенно, и поэтому он отгонял от себя мысль об этом. Но
тем живее вспоминал он зрелище этих несчастных, задыхающихся в удушливом воздухе и валявшихся на жидкости, вытекавшей из вонючей кадки, и в
особенности этого мальчика с невинным лицом, спавшего на ноге каторжного, который не выходил у него из головы.
Всё
то страшное зло, которое он видел и узнал за это время и в
особенности нынче, в этой ужасной тюрьме, всё это зло, погубившее и милого Крыльцова, торжествовало, царствовало, и не виделось никакой возможности не только победить его, но даже понять, как победить его.