Неточные совпадения
Нехлюдов молча вышел. Ему даже не было стыдно. Он видел по выражению лица Матрены Павловны, что она осуждает его, и права, осуждая его, знал, что то, что он делает, — дурно, но животное чувство, выпроставшееся из-за прежнего чувства
хорошей любви к ней, овладело им и царило
одно, ничего
другого не признавая. Он знал теперь, что надо делать для удовлетворения чувства, и отыскивал средство сделать это.
На это Нехлюдов возразил, что дело идет не о дележе в
одном обществе, а о дележе земли вообще по разным губерниям. Если землю даром отдать крестьянам, то за что же
одни будут владеть
хорошей, а
другие плохой землей? Все захотят на
хорошую землю.
Узнав их ближе, Нехлюдов убедился, что это не были сплошные злодеи, как их представляли себе
одни, и не были сплошные герои, какими считали их
другие, а были обыкновенные люди, между которыми были, как и везде,
хорошие и дурные и средние люди.
С обеих сторон дома на обеих сторонах улицы и глубоко по Гнездниковскому переулку стояли собственные запряжки: пары, одиночки, кареты, коляски,
одна другой лучше. Каретники старались превзойти один другого. Здоровенный, с лицом в полнолуние, швейцар в ливрее со светлыми пуговицами, но без гербов, в сопровождении своих помощников выносил корзины и пакеты за дамами в шиншиллях и соболях с кавалерами в бобрах или в шикарных военных «николаевских» шинелях с капюшонами.
Спустя некоторое время после того, как Хорошее Дело предложил мне взятку за то, чтоб я не ходил к нему в гости, бабушка устроила такой вечер. Сыпался и хлюпал неуемный осенний дождь, ныл ветер, шумели деревья, царапая сучьями стену, — в кухне было тепло, уютно, все сидели близко друг ко другу, все были как-то особенно мило тихи, а бабушка на редкость щедро рассказывала сказки,
одна другой лучше.
Неточные совпадения
Деревня показалась ему довольно велика; два леса, березовый и сосновый, как два крыла,
одно темнее,
другое светлее, были у ней справа и слева; посреди виднелся деревянный дом с мезонином, красной крышей и темно-серыми или,
лучше, дикими стенами, — дом вроде тех, как у нас строят для военных поселений и немецких колонистов.
Реестр Собакевича поражал необыкновенною полнотою и обстоятельностию, ни
одно из качеств мужика не было пропущено; об
одном было сказано: «
хороший столяр», к
другому приписано: «дело смыслит и хмельного не берет».
В картишки, как мы уже видели из первой главы, играл он не совсем безгрешно и чисто, зная много разных передержек и
других тонкостей, и потому игра весьма часто оканчивалась
другою игрою: или поколачивали его сапогами, или же задавали передержку его густым и очень
хорошим бакенбардам, так что возвращался домой он иногда с
одной только бакенбардой, и то довольно жидкой.
И, может быть, я завтра умру!.. и не останется на земле ни
одного существа, которое бы поняло меня совершенно.
Одни почитают меня хуже,
другие лучше, чем я в самом деле…
Одни скажут: он был добрый малый,
другие — мерзавец. И то и
другое будет ложно. После этого стоит ли труда жить? а все живешь — из любопытства: ожидаешь чего-то нового… Смешно и досадно!
Мазурка началась. Грушницкий выбирал
одну только княжну,
другие кавалеры поминутно ее выбирали; это явно был заговор против меня; тем
лучше: ей хочется говорить со мною, ей мешают, — ей захочется вдвое более.