— Оттого и разные веры, что людям верят, а себе не верят. И я людям верил и блудил, как в тайге; так заплутался, что
не чаял выбраться. И староверы, и нововеры, и субботники, и хлысты, и поповцы, и беспоповцы, и австрияки, и молокане, и скопцы. Всякая вера себя одна восхваляет. Вот все и расползлись, как кутята [Кутята — щенки.] слепые. Вер много, а дух один. И в тебе, и во мне, и в нем. Значит, верь всяк своему духу, и вот будут все соединены. Будь всяк сам себе, и все будут заедино.
Неточные совпадения
Извозчики, лавочники, кухарки, рабочие, чиновники останавливались и с любопытством оглядывали арестантку; иные покачивали головами и думали: «вот до чего доводит дурное,
не такое, как наше, поведение». Дети с ужасом смотрели на разбойницу, успокаиваясь только тем, что за ней идут солдаты, и она теперь ничего уже
не сделает. Один деревенский мужик, продавший уголь и напившийся
чаю в трактире, подошел к ней, перекрестился и подал ей копейку. Арестантка покраснела, наклонила голову и что-то проговорила.
Повитуха взяла у нее за прожитье — за корм и зa
чай — за два месяца 40 рублей, 25 рублей пошли за отправку ребенка, 40 рублей повитуха выпросила себе взаймы на корову, рублей 20 разошлись так — на платья, на гостинцы, так что, когда Катюша выздоровела, денег у нее
не было, и надо было искать места.
После
чая стали по скошенному уже лужку перед домом играть в горелки. Взяли и Катюшу. Нехлюдову после нескольких перемен пришлось бежать с Катюшей. Нехлюдову всегда было приятно видеть Катюшу, но ему и в голову
не приходило, что между ним и ею могут быть какие-нибудь особенные отношения.
Пришедшим слепым нищим он дал рубль, на
чай людям он роздал 15 рублей, и когда Сюзетка, болонка Софьи Ивановны, при нем ободрала себе в кровь ногу, то он, вызвавшись сделать ей перевязку, ни минуты
не задумавшись, разорвал свой батистовый с каемочками платок (Софья Ивановна знала, что такие платки стоят
не меньше 15 рублей дюжина) и сделал из него бинты для Сюзетки.
— Да ведь она сказывала, — опять закричал купец, — купчина карахтерный, да еще выпивши, вздул ее. Ну, а потом, известно, пожалел. На, мол,
не плачь. Человек ведь какой: слышал, я
чай, 12 вершков, пудов-от 8-ми!
— Ужинать
не буду, — сказал он Корнею, вошедшему за ним в столовую, где был приготовлен прибор и
чай. — Вы идите.
Когда Корней ушел с прибором, Нехлюдов подошел было к самовару, чтобы засыпать
чай, но, услыхав шаги Аграфены Петровны, поспешно, чтобы
не видать ее, вышел в гостиную, затворив за собой дверь.
— Я
чай, и
не поела, — сказала Федосья, вставая и подходя к Масловой.
Кораблева, Хорошавка, Федосья и Маслова сидели в своем углу и все красные и оживленные, выпив уже водки, которая теперь
не переводилась у Масловой и которою она щедро угощала товарок, пили
чай и говорили о том же.
Наверху всё затихло, и сторожиха досказала свою историю, как она испужалась в волостном, когда там в сарае мужика секли, как у ней вся внутренность отскочила. Хорошавка же рассказала, как Щеглова плетьми драли, а он и голоса
не дал. Потом Федосья убрала
чай, и Кораблева и сторожиха взялись за шитье, а Маслова села, обняв коленки, на нары, тоскуя от скуки. Она собралась лечь заснуть, как надзирательница кликнула ее в контору к посетителю.
— Что ж, али что
не ладно? — спросила Федосья, своими ясными голубыми глазами любовно глядя на Маслову. — А вот нам к
чаю, — и она стала укладывать калачи на полочку.
Солнце спустилось уже за только-что распустившиеся липы, и комары роями влетали в горницу и жалили Нехлюдова. Когда он в одно и то же время кончил свою записку и услыхал из деревни доносившиеся звуки блеяния стада, скрипа отворяющихся ворот и говора мужиков, собравшихся на сходке, Нехлюдов сказал приказчику, что
не надо мужиков звать к конторе, а что он сам пойдет на деревню, к тому двору, где они соберутся. Выпив наскоро предложенный приказчиком стакан
чаю, Нехлюдов пошел на деревню.
— А я вам доложу, князь, — сказал приказчик, когда они вернулись домой, — что вы с ними
не столкуетесь; народ упрямый. А как только он на сходке — он уперся, и
не сдвинешь его. Потому, всего боится. Ведь эти самые мужики, хотя бы тот седой или черноватый, что
не соглашался, — мужики умные. Когда придет в контору, посадишь его
чай пить, — улыбаясь, говорил приказчик, — разговоришься — ума палата, министр, — всё обсудит как должно. А на сходке совсем другой человек, заладит одно…
— Дюфар-француз, может слыхали. Он в большом театре на ахтерок парики делает. Дело хорошее, ну и нажился. У нашей барышни купил всё имение. Теперь он нами владеет. Как хочет, так и ездит на нас. Спасибо, сам человек хороший. Только жена у него из русских, — такая-то собака, что
не приведи Бог. Грабит народ. Беда. Ну, вот и тюрьма. Вам куда, к подъезду?
Не пущают, я
чай.
— Где узнать? Ни в жизнь
не узнала бы. Совсем вся лицо другая. Ведь, я
чай, лет десять с тех пор-то!
Сенаторы действительно намеревались, объявив решение по делу о клевете, окончить остальные дела, в том числе Масловское, за
чаем и папиросами,
не выходя из совещательной комнаты.
— Ну, уж вы мне предоставьте решать мои дела самому и знать, что надо читать и что
не надо, — сказал Нехлюдов, побледнев, и, чувствуя, что у него холодеют руки, и он
не владеет собой, замолчал и стал пить
чай.
— Разумеется, есть всякие. Разумеется, жалеешь. Другие ничего
не спускают, а я, где могу, стараюсь облегчить. Пускай лучше я пострадаю, да
не они. Другие, как чуть что, сейчас по закону, а то — стрелять, а я жалею. — Прикажете? Выкушайте, — сказал он, наливая еще
чаю. Она кто, собственно, — женщина, какую видеть желаете? — спросил он.
Генерал затянулся, хлебнул
чаю, затушил папироску о малахитовую пепельницу и,
не спуская узких, заплывших, блестящих глав с Нехлюдова, серьезно слушал. Он перебил его только затем, чтобы спросить,
не хочет ли он курить.
Неточные совпадения
Городничий (дрожа).По неопытности, ей-богу по неопытности. Недостаточность состояния… Сами извольте посудить: казенного жалованья
не хватает даже на
чай и сахар. Если ж и были какие взятки, то самая малость: к столу что-нибудь да на пару платья. Что же до унтер-офицерской вдовы, занимающейся купечеством, которую я будто бы высек, то это клевета, ей-богу клевета. Это выдумали злодеи мои; это такой народ, что на жизнь мою готовы покуситься.
Городничий (в сторону, с лицом, принимающим ироническое выражение).В Саратовскую губернию! А? и
не покраснеет! О, да с ним нужно ухо востро. (Вслух.)Благое дело изволили предпринять. Ведь вот относительно дороги: говорят, с одной стороны, неприятности насчет задержки лошадей, а ведь, с другой стороны, развлеченье для ума. Ведь вы,
чай, больше для собственного удовольствия едете?
Городничий. Полно вам, право, трещотки какие! Здесь нужная вещь: дело идет о жизни человека… (К Осипу.)Ну что, друг, право, мне ты очень нравишься. В дороге
не мешает, знаешь, чайку выпить лишний стаканчик, — оно теперь холодновато. Так вот тебе пара целковиков на
чай.
И гнется, да
не ломится, //
Не ломится,
не валится… // Ужли
не богатырь? // «Ты шутишь шутки, дедушка! — // Сказала я. — Такого-то // Богатыря могучего, //
Чай, мыши заедят!»
— Коли всем миром велено: // «Бей!» — стало, есть за что! — // Прикрикнул Влас на странников. — //
Не ветрогоны тисковцы, // Давно ли там десятого // Пороли?..
Не до шуток им. // Гнусь-человек! —
Не бить его, // Так уж кого и бить? //
Не нам одним наказано: // От Тискова по Волге-то // Тут деревень четырнадцать, — //
Чай, через все четырнадцать // Прогнали, как сквозь строй! —