Неточные совпадения
«Да, да, она совсем другой человек», — думал Нехлюдов,
испытывая после прежних сомнений совершенно новое, никогда не испытанное им чувство уверенности в непобедимости
любви.
Смотритель подошел к ним, и Нехлюдов, не дожидаясь его замечания, простился с ней и вышел,
испытывая никогда прежде не испытанное чувство тихой радости, спокойствия и
любви ко всем людям. Радовало и подымало Нехлюдова на неиспытанную им высоту сознание того, что никакие поступки Масловой не могут изменить его
любви к ней. Пускай она заводит шашни с фельдшером — это ее дело: он любит ее не для себя, а для нее и для Бога.
Женщин этих сближало еще и то отвращение, которое обе они
испытывали к половой
любви. Одна ненавидела эту
любовь потому, что изведала весь ужас ее; другая потому, что, не
испытав ее, смотрела на нее как на что-то непонятное и вместе с тем отвратительное и оскорбительное для человеческого достоинства.
Он не сомневался, что в будущем, конечно, встретит необыкновенную женщину и с нею
испытает любовь, о которой мечтал до романа с Лидией.
Женившись оба раза по холодному расчету, он в жизни не
испытал любви, и крылатый божок, хотя и поздно, но очень сильно ранил его в сердце.
Что такое, на самом деле, жизнь, можно ли, видя ее «насквозь»,
испытывать любовь, или напротив, отвращение и ужас, — каждый решит сам в зависимости от степени своей жизненности. Мы же только отметим здесь один очень характерный эпизод в художественной жизни Достоевского.
— Грубый, железный век! — произнесла Аделаида Горнгаузен с томным жеманством. — Любовники являются в собственном виде и еще под своим собственным именем! Фи! кастеляны о них докладывают! В былой, золотой век рыцарства, уж конечно, явился бы он в одежде странствующего монаха и несколько месяцев стал бы
испытывать любовь милой ему особы. — Здесь она тяжело вздохнула, хотела продолжать и вдруг остановилась, смутившись приходом гостя, награжденного от природы необыкновенно привлекательною наружностью.
Неточные совпадения
Чей взор, волнуя вдохновенье, // Умильной лаской наградил // Твое задумчивое пенье? // Кого твой стих боготворил?» // И, други, никого, ей-богу! //
Любви безумную тревогу // Я безотрадно
испытал. // Блажен, кто с нею сочетал // Горячку рифм: он тем удвоил // Поэзии священный бред, // Петрарке шествуя вослед, // А муки сердца успокоил, // Поймал и славу между тем; // Но я, любя, был глуп и нем.
— В чем же счастье у вас в
любви, — спросил он, — если у вас нет тех живых радостей, какие
испытываю я?
«Ах, если б
испытывать только эту теплоту
любви да не
испытывать ее тревог! — мечтал он. — Нет, жизнь трогает, куда ни уйди, так и жжет! Сколько нового движения вдруг втеснилось в нее, занятий!
Любовь — претрудная школа жизни!»
— Иногда
любовь не ждет, не терпит, не рассчитывает… Женщина вся в огне, в трепете,
испытывает разом муку и такие радости, каких…
После этого, как, бывало, придешь на верх и станешь перед иконами, в своем ваточном халатце, какое чудесное чувство
испытываешь, говоря: «Спаси, господи, папеньку и маменьку». Повторяя молитвы, которые в первый раз лепетали детские уста мои за любимой матерью,
любовь к ней и
любовь к богу как-то странно сливались в одно чувство.