Неточные совпадения
Проходя назад по широкому коридору (было время обеда, и камеры были отперты) между одетыми в светло-желтые халаты, короткие, широкие штаны и коты людьми, жадно смотревшими на него, Нехлюдов
испытывал странные чувства — и сострадания к тем людям, которые сидели, и ужаса и недоумения перед теми, кто посадили и держат их тут, и почему-то
стыда за себя, за то, что он спокойно рассматривает это.
— Нет, уж я лучше пойду к ним, — сказал Нехлюдов,
испытывая совершенно неожиданно для себя чувство робости и
стыда при мысли о предстоявшем разговоре с крестьянами.
Как ни знакомо было Нехлюдову это зрелище, как ни часто видел он в продолжение этих трех месяцев всё тех же 400 человек уголовных арестантов в самых различных положениях: и в жаре, в облаке пыли, которое они поднимали волочащими цепи ногами, и на привалах по дороге, и на этапах в теплое время на дворе, где происходили ужасающие сцены открытого разврата, он всё-таки всякий раз, когда входил в середину их и чувствовал, как теперь, что внимание их обращено на него,
испытывал мучительное чувство
стыда и сознания своей виноватости перед ними.
Лаптев понял, что это значит, и настроение у него переменилось сразу, резко, как будто в душе внезапно погас свет.
Испытывая стыд, унижение человека, которым пренебрегли, который не нравится, противен, быть может, гадок, от которого бегут, он вышел из дому.
Передонов не
испытывал стыда, когда рассказывал, будто бы княгиня платила ему. Володин был доверенным слушателем и не замечал нелепостей и противоречий в его рассказах. Рутилов возражал, но думал, что без огня дыма не бывает: что-то, думал он, было между Передоновым и княгинею.
Эта метафизическая брезгливость особенно привилась в философии Плотина [Порфирий в «Жизни Плотина» рассказывает: «Плотин, философ нашего времени, казалось, всегда
испытывал стыд из-за того, что жил в телесном образе…» (Диоген Лаэртский.
Неточные совпадения
Он этим поступком как будто смыл с себя
стыд и унижение, которые он прежде
испытывал.
И точно такое же чувство
стыда и раскаяния он
испытывал теперь, перебирая всё свое прошедшее с нею и вспоминая неловкие слова, которыми он после долгих колебаний сделал ей предложение.
И он, отвернувшись от шурина, так чтобы тот не мог видеть его, сел на стул у окна. Ему было горько, ему было стыдно; но вместе с этим горем и
стыдом он
испытывал радость и умиление пред высотой своего смирения.
Чувство беспричинного
стыда, которое она
испытывала дорогой, и волнение совершенно исчезли. В привычных условиях жизни она чувствовала себя опять твердою и безупречною.
Он не
испытывал того
стыда, который обыкновенно мучал его после падения, и он мог смело смотреть в глаза людям.