То, а не другое решение принято было не потому, что все согласились, а, во-первых, потому, что председательствующий, говоривший так долго свое резюме, в этот раз упустил сказать то, что он всегда говорил, а именно то, что, отвечая на вопрос, они могут сказать: «да—виновна, но без намерения лишить жизни»; во-вторых, потому, что полковник очень длинно и скучно рассказывал историю жены своего шурина; в-третьих, потому, что Нехлюдов был так взволнован, что не заметил упущения оговорки об отсутствии намерения лишить жизни и думал, что оговорка: «без умысла ограбления» уничтожает обвинение; в-четвертых, потому, что Петр Герасимович не был в комнате, он выходил в то время, как старшина перечел
вопросы и ответы, и, главное, потому, что все устали и всем хотелось скорей освободиться и потому согласиться с тем решением, при котором всё скорей кончается.
Неточные совпадения
Председатель, просмотрев бумаги, сделал несколько
вопросов судебному приставу
и секретарю
и, получив утвердительные
ответы, распорядился о приводе подсудимых.
Бочковой было 43 года, звание — коломенская мещанка, занятие — коридорная в той же гостинице «Мавритания». Под судом
и следствием не была, копию с обвинительного акта получила.
Ответы свои выговаривала Бочкова чрезвычайно смело
и с такими интонациями, точно она к каждому
ответу приговаривала: «да, Евфимия,
и Бочкова, копию получила,
и горжусь этим,
и смеяться никому не позволю». Бочкова, не дожидаясь того, чтобы ей сказали сесть, тотчас же села, как только кончились
вопросы.
— Вы желаете сделать
вопрос? — сказал председатель
и на утвердительный
ответ товарища прокурора жестом показал товарищу прокурора, что он передает ему свое право спрашивать.
Хотел он еще разъяснить им, что если они на поставленный
вопрос дадут
ответ утвердительный, то этим
ответом они признают всё то, что поставлено в
вопросе,
и что если они не признают всего, что поставлено в
вопросе, то должны оговорить то, чего не признают.
«
И наконец, в-четвертых, — продолжал адвокат, — присяжными заседателями
ответ на
вопрос суда о виновности Масловой был дан в такой форме, которая заключала в себе явное противоречие.
Маслова обвинялась в умышленном отравлении Смелькова с исключительно корыстною целью, каковая являлась единственным мотивом убийства, присяжные же в
ответе своем отвергли цель ограбления
и участие Масловой в похищении ценностей, из чего очевидно было, что они имели в виду отвергнуть
и умысел подсудимой на убийство
и лишь по недоразумению, вызванному неполнотою заключительного слова председателя, не выразили этого надлежащим образом в своем
ответе, а потому такой
ответ присяжных безусловно требовал применения 816
и 808 статей Устава уголовного судопроизводства, т. е. разъяснения присяжным со стороны председателя сделанной ими ошибки
и возвращения к новому совещанию
и новому
ответу на
вопрос о виновности подсудимой», — прочел Фанарин.
Вспоминая о Масловой, о решении Сената
и о том, что он всё-таки решил ехать за нею, о своем отказе от права на землю, ему вдруг, как
ответ на эти
вопросы, представилось лицо Mariette, ее вздох
и взгляд, когда она сказала: «когда я вас увижу опять?»,
и ее улыбка, — с такого ясностью, что он как будто видел ее,
и сам улыбнулся.
И ответы на эти
вопросы в эту светлую петербургскую ночь, видневшуюся сквозь неплотно опущенную штору, были неопределенные. Всё спуталось в его голове. Он вызвал в себе прежнее настроение
и вспомнил прежний ход мыслей; но мысли эти уже не имели прежней силы убедительности.
Сначала
ответ на этот
вопрос Нехлюдов надеялся найти в книгах
и купил всё то, что касалось этого предмета.
С ним случилось то, что всегда случается с людьми, обращающимися к науке не для того, чтобы играть роль в науке: писать, спорить, учить, а обращающимися к науке с прямыми, простыми, жизненными
вопросами; наука отвечала ему на тысячи равных очень хитрых
и мудреных
вопросов, имеющих связь с уголовным законом, но только не на тот, на который он искал
ответа.
Нехлюдов отошел
и пошел искать начальника, чтоб просить его о рожающей женщине
и о Тарасе, но долго не мог найти его
и добиться
ответа от конвойных. Они были в большой суете: одни вели куда-то какого-то арестанта, другие бегали закупать себе провизию
и размещали свои вещи по вагонам, третьи прислуживали даме, ехавшей с конвойным офицером,
и неохотно отвечали на
вопросы Нехлюдова.
В воображении его восстали эти запертые в зараженном воздухе сотни
и тысячи опозоренных людей, запираемые равнодушными генералами, прокурорами, смотрителями, вспоминался странный, обличающий начальство свободный старик, признаваемый сумасшедшим,
и среди трупов прекрасное мертвое восковое лицо в озлоблении умершего Крыльцова.
И прежний
вопрос о том, он ли, Нехлюдов, сумасшедший или сумасшедшие люди, считающие себя разумными
и делающие всё это, с новой силой восстал перед ним
и требовал
ответа.
Все были в восторге, когда мы объявили, что покидаем Нагасаки; только Кичибе был ни скучнее, ни веселее других. Он переводил
вопросы и ответы, сам ничего не спрашивая и не интересуясь ничем. Он как-то сказал на вопрос Посьета, почему он не учится английскому языку, что жалеет, зачем выучился и по-голландски. «Отчего?» — «Я люблю, — говорит, — ничего не делать, лежать на боку».
Неточные совпадения
Но день протек,
и нет
ответа. // Другой настал: всё нет, как нет. // Бледна как тень, с утра одета, // Татьяна ждет: когда ж
ответ? // Приехал Ольгин обожатель. // «Скажите: где же ваш приятель? — // Ему
вопрос хозяйки был. — // Он что-то нас совсем забыл». // Татьяна, вспыхнув, задрожала. // «Сегодня быть он обещал, — // Старушке Ленский отвечал, — // Да, видно, почта задержала». — // Татьяна потупила взор, // Как будто слыша злой укор.
— Э-эх! Посидите, останьтесь, — упрашивал Свидригайлов, — да велите себе принести хоть чаю. Ну посидите, ну, я не буду болтать вздору, о себе то есть. Я вам что-нибудь расскажу. Ну, хотите, я вам расскажу, как меня женщина, говоря вашим слогом, «спасала»? Это будет даже
ответом на ваш первый
вопрос, потому что особа эта — ваша сестра. Можно рассказывать? Да
и время убьем.
Вопрос: «Как работали с Митреем, не видали ль кого по лестнице, вот в таком-то
и таком-то часу?»
Ответ: «Известно, проходили, может, люди какие, да нам не в примету».
Если Ольге приходилось иногда раздумываться над Обломовым, над своей любовью к нему, если от этой любви оставалось праздное время
и праздное место в сердце, если
вопросы ее не все находили полный
и всегда готовый
ответ в его голове
и воля его молчала на призыв ее воли,
и на ее бодрость
и трепетанье жизни он отвечал только неподвижно-страстным взглядом, — она впадала в тягостную задумчивость: что-то холодное, как змея, вползало в сердце, отрезвляло ее от мечты,
и теплый, сказочный мир любви превращался в какой-то осенний день, когда все предметы кажутся в сером цвете.
— Я вам сказал, что с вами было
и даже что будет, Ольга Сергевна, — заключил он. — А вы мне ничего не скажете в
ответ на мой
вопрос, который не дали кончить?