Неточные совпадения
Всё лицо женщины
было той особенной белизны, которая бывает на лицах людей, проведших
долгое время взаперти, и которая напоминает ростки картофеля
в подвале.
Шенбок пробыл только один день и
в следующую ночь уехал вместе с Нехлюдовым. Они не могли
дольше оставаться, так как
был уже последний срок для явки
в полк.
На второй вопрос о Бочковой, после
долгих толков и разъяснений, ответили: «не виновна», так как не
было явных доказательств ее участия
в отравлении, на что особенно налегал ее адвокат.
Купец, желая оправдать Маслову, настаивал на том, что Бочкова — главная заводчица всего. Многие присяжные согласились с ним, но старшина, желая
быть строго законным, говорил, что нет основания признать ее участницей
в отравлении. После
долгих споров мнение старшины восторжествовало.
С этим чувством сознания своего
долга он выехал из дома и поехал к Масленникову — просить его разрешить ему посещения
в остроге, кроме Масловой, еще и той старушки Меньшовой с сыном, о которой Маслова просила его. Кроме того, он хотел просить о свидании с Богодуховской, которая могла
быть полезна Масловой.
Это
был тот самый Шенбок, который тогда заезжал к тетушкам. Нехлюдов давно потерял его из вида, но слышал про него, что он, несмотря на свои
долги, выйдя из полка и оставшись по кавалерии, всё как-то держался какими-то средствами
в мире богатых людей. Довольный, веселый вид подтверждал это.
Сын же Владимира Васильевича — добродушный, обросший бородой
в 15 лет и с тех пор начавший
пить и развратничать, что он продолжал делать до двадцатилетнего возраста, —
был изгнан из дома за то, что он нигде не кончил курса и, вращаясь
в дурном обществе и делая
долги, компрометировал отца.
Paз
в неделю старый генерал по
долгу службы обходил все казематы и спрашивал заключенных, не имеют ли они каких-либо просьб. Заключенные обращались к нему с различными просьбами. Он выслушивал их спокойно, непроницаемо молча и никогда ничего не исполнял, потому что все просьбы
были не согласны с законоположениями.
Но всё-таки теперь,
будучи в Петербурге, он считал своим
долгом исполнить всё то, что намеревался сделать, и решил завтра же, побывав у Богатырева, исполнить его совет и поехать к тому лицу, от которого зависело дело сектантов.
Больше же всех
была приятна Нехлюдову милая молодая чета дочери генерала с ее мужем. Дочь эта
была некрасивая, простодушная молодая женщина, вся поглощенная своими первыми двумя детьми; муж ее, за которого она после
долгой борьбы с родителями вышла по любви, либеральный кандидат московского университета, скромный и умный, служил и занимался статистикой,
в особенности инородцами, которых он изучал, любил и старался спасти от вымирания.
Погода переменилась. Шел клочьями спорый снег и уже засыпал дорогу, и крышу, и деревья сада, и подъезд, и верх пролетки, и спину лошади. У англичанина
был свой экипаж, и Нехлюдов велел кучеру англичанина ехать
в острог, сел один
в свою пролетку и с тяжелым чувством исполнения неприятного
долга поехал за ним
в мягкой, трудно катившейся по снегу пролетке.
— Этот человек — его звали Андреа Грассо — пришел к нам в деревню ночью, как вор; он был одет нищим, шляпа одного цвета с сапогами и такая я же рваная. Он был жаден, бесстыден и жесток. Через семь лет старики наши первые снимали перед ним шляпы, а он им едва кивал головою. И все, на сорок миль вокруг,
были в долгах у него.
Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду
был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто
в двадцать лет
был франт иль хват, // А
в тридцать выгодно женат; // Кто
в пятьдесят освободился // От частных и других
долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно
в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный человек.
Служив отлично-благородно, //
Долгами жил его отец, // Давал три бала ежегодно // И промотался наконец. // Судьба Евгения хранила: // Сперва Madame за ним ходила, // Потом Monsieur ее сменил; // Ребенок
был резов, но мил. // Monsieur l’Abbé, француз убогой, // Чтоб не измучилось дитя, // Учил его всему шутя, // Не докучал моралью строгой, // Слегка за шалости бранил // И
в Летний сад гулять водил.
Онегин
был готов со мною // Увидеть чуждые страны; // Но скоро
были мы судьбою // На
долгий срок разведены. // Отец его тогда скончался. // Перед Онегиным собрался // Заимодавцев жадный полк. // У каждого свой ум и толк: // Евгений, тяжбы ненавидя, // Довольный жребием своим, // Наследство предоставил им, // Большой потери
в том не видя // Иль предузнав издалека // Кончину дяди старика.
Но здесь с победою поздравим // Татьяну милую мою // И
в сторону свой путь направим, // Чтоб не забыть, о ком
пою… // Да кстати, здесь о том два слова: //
Пою приятеля младого // И множество его причуд. // Благослови мой
долгий труд, // О ты, эпическая муза! // И, верный посох мне вручив, // Не дай блуждать мне вкось и вкрив. // Довольно. С плеч долой обуза! // Я классицизму отдал честь: // Хоть поздно, а вступленье
есть.
Искоса бросив еще один взгляд на все, что
было в комнате, он почувствовал, что слово «добродетель» и «редкие свойства души» можно с успехом заменить словами «экономия» и «порядок»; и потому, преобразивши таким образом речь, он сказал, что, наслышась об экономии его и редком управлении имениями, он почел за
долг познакомиться и принести лично свое почтение.