Неточные совпадения
Первый прием
истории сострит в том, чтобы, взяв произвольный ряд непрерывных событий,
рассматривать его отдельно от других, тогда как нет и не может быть начала никакого события, а всегда одно событие непрерывно вытекает из другого.
Наука прàва
рассматривает государство и власть, как древние
рассматривали огонь, как что-то абсолютно существующее. Для
истории же государство и власть суть только явления точно так же, как для физики нашего времени огонь есть не стихия, а явление.
И потому для
истории не существует, как для богословия, этики и философии, неразрешимой тайны о соединении свободы и необходимости.
История рассматривает представление о жизни человека, в котором соединение этих двух противоречий уже совершилось.
История рассматривает проявления свободы человека в связи с внешним миром во времени и в зависимости от причин, т. е. определяет эту свободу законами разума, и потому
история только на столько есть наука, на сколько эта свобода определена этими законами.
Только ограничив эту свободу до бесконечности, т. е.
рассматривая ее, как бесконечно малую величину, мы убедимся в совершенной недоступности причин, и тогда, вместо отыскания причин,
история поставит своею задачей отыскание законов.
Неточные совпадения
И было забавно видеть, что Варвара относится к влюбленному Маракуеву с небрежностью, все более явной, несмотря на то, что Маракуев усердно пополняет коллекцию портретов знаменитостей, даже вырезал гравюру Марии Стюарт из «
Истории» Маколея,
рассматривая у знакомых своих великолепное английское издание этой книги.
На террасе говорили о славянофилах и Данилевском, о Герцене и Лаврове. Клим Самгин знал этих писателей, их идеи были в одинаковой степени чужды ему. Он находил, что, в сущности, все они
рассматривают личность только как материал
истории, для всех человек является Исааком, обреченным на заклание.
Старики беспокоили. Самгин пошел в кабинет, взял на ощупь книгу, воротился, лег. Оказалось, он ошибся, книга — не Пушкин, а «
История Наполеона». Он стал
рассматривать рисунки Ораса Берне, но перед глазами стояли, ругаясь, два старика.
Западные культурные люди
рассматривают каждую проблему прежде всего в ее отражениях в культуре и
истории, то есть уже во вторичном.
Известно всем и каждому, что человек не творит ничего нового, а только переработывает существующее, значит,
история приписывает человеку невозможное, как скоро намеренно уклоняется от своей прямой задачи:
рассмотреть деятельность исторического лица как результат взаимного отношения между ним и тем живым материалом (если можно так выразиться о народе), который подвергался его влиянию.