Неточные совпадения
Графиня переглянулась с Анной Михайловной. Анна Михайловна поняла, что ее просят
занять этого молодого человека, и, подсев к нему, начала говорить об отце; но так же, как и графине, он отвечал ей только односложными словами. Гости были все заняты между
собой.
Он не говорил
себе, например: «Этот человек теперь в силе, я должен приобрести его доверие и дружбу и через него устроить
себе выдачу единовременного пособия», или он не говорил
себе: «Вот Пьер богат, я должен заманить его жениться на дочери и
занять нужные мне 40 тысяч»; но человек в силе встречался ему, и в ту же минуту инстинкт подсказывал ему, что этот человек может быть полезен, и князь Василий сближался с ним и при первой возможности, без приготовления, по инстинкту, льстил, делался фамильярен, говорил о том, о чем нужно было.
— Не правда ли, она восхитительна? — сказала она Пьеру, указывая на отплывающую величавую красавицу. — Et quelle tenue! [И как держит
себя!] Для такой молодой девушки и такой такт, такое мастерское уменье держать
себя! Это происходит от сердца! Счастлив будет тот, чьею она будет! С нею самый несветский муж будет невольно
занимать самое блестящее место в свете. Не правда ли? Я только хотела знать ваше мнение, — и Анна Павловна отпустила Пьера.
«Анатоль ездил к ней
занимать у нее денег и целовал ее в голые плечи. Она не давала ему денег, но позволяла целовать
себя. Отец, шутя, возбуждал ее ревность; она с спокойною улыбкой говорила, что она не так глупа, чтобы быть ревнивою: пусть делает, что́ хочет, говорила она про меня. Я спросил у нее однажды, не чувствует ли она признаков беременности. Она засмеялась презрительно и сказала, что она не дура, чтобы желать иметь детей, и что от меня детей у нее не будет».
Некое важное таинство, о котором упомянул ритор, хотя и подстрекало его любопытство, не представлялось ему существенным; а вторая цель, очищение и исправление
себя, мало
занимала его, потому что он в эту минуту с наслаждением чувствовал
себя уже вполне исправленным от прежних пороков и готовым только на одно доброе.
В продолжение скучного дня, во время которого князя Андрея
занимали старшие хозяева и почетнейшие из гостей, которыми по случаю приближающихся именин был полон дом старого графа, Болконский несколько раз взглядывая на Наташу чему-то смеявшуюся, веселившуюся между другою молодою половиной общества, всё спрашивал
себя: «О чем она думает? Чему она так рада!».
Пьер на этом бале в первый раз почувствовал
себя оскорбленным тем положением, которое
занимала его жена в высших сферах. Он был угрюм и рассеян. Поперек лба его была широкая складка, и он, стоя у окна, смотрел через очки, никого не видя.
Пьер был принят в новенькой гостиной, в которой нигде сесть нельзя было, не нарушив симметрии, чистоты и порядка, и потому весьма понятно было и не странно, что Берг великодушно предлагал разрушить симметрию кресла, или дивана для дорогого гостя, и видимо находясь сам в этом отношении в болезненной нерешительности, предложил решение этого вопроса выбору гостя. Пьер расстроил симметрию, подвинув
себе стул, и тотчас же Берг и Вера начали вечер, перебивая один другого и
занимая гостя.
Она проснулась поздно. Та искренность, которая бывает при пробуждении, показала ей ясно то, что̀ более всего в болезни отца
занимало ее. Она проснулась, прислушалась к тому, что̀ было за дверью, и, услыхав его кряхтенье, со вздохом сказала
себе, что было всё то же.
Капитан велел позвать к
себе старшего унтер-офицера и строгим голосом спросил у него, к какому полку он принадлежит, кто их начальник, и на каком основании он позволяет
себе занимать квартиру, которая уже занята.
Княжна с помощью m-lle Bourienne выдержала разговор очень хорошо; но в самую последнюю минуту, в то время как он поднялся, она так устала говорить о том, до чего ей не было дела, и мысль о том, за чтò ей одной так мало дано радостей в жизни, так
заняла ее, что она в припадке рассеянности, устремив вперед
себя свои лучистые глаза, сидела неподвижно, не замечая, что он поднялся.
Неточные совпадения
Левин не отвечал. Сказанное ими в разговоре слово о том, что он действует справедливо только в отрицательном смысле,
занимало его. «Неужели только отрицательно можно быть справедливым?» спрашивал он
себя.
Дела эти
занимали его не потому, чтоб он оправдывал их для
себя какими-нибудь общими взглядами, как он это делывал прежде; напротив, теперь, с одной стороны, разочаровавшись неудачей прежних предприятий для общей пользы, с другой стороны, слишком занятый своими мыслями и самым количеством дел, которые со всех сторон наваливались на него, он совершенно оставил всякие соображения об общей пользе, и дела эти
занимали его только потому, что ему казалось, что он должен был делать то, что он делал, — что он не мог иначе.
Весь день этот, за исключением поездки к Вильсон, которая
заняла у нее два часа, Анна провела в сомнениях о том, всё ли кончено или есть надежда примирения и надо ли ей сейчас уехать или еще раз увидать его. Она ждала его целый день и вечером, уходя в свою комнату, приказав передать ему, что у нее голова болит, загадала
себе: «если он придет, несмотря на слова горничной, то, значит, он еще любит. Если же нет, то, значит, всё конечно, и тогда я решу, что мне делать!..»
И он с свойственною ему ясностью рассказал вкратце эти новые, очень важные и интересные открытия. Несмотря на то, что Левина
занимала теперь больше всего мысль о хозяйстве, он, слушая хозяина, спрашивал
себя: «Что там в нем сидит? И почему, почему ему интересен раздел Польши?» Когда Свияжский кончил, Левин невольно спросил: «Ну так что же?» Но ничего не было. Было только интересно то, что «оказывалось» Но Свияжский не объяснил и не нашел нужным объяснять, почему это было ему интересно.
Всё, что постигнет ее и сына, к которому точно так же как и к ней, переменились его чувства, перестало
занимать его. Одно, что
занимало его теперь, это был вопрос о том, как наилучшим, наиприличнейшим, удобнейшим для
себя и потому справедливейшим образом отряхнуться от той грязи, которою она зaбрызгала его в своем падении, и продолжать итти по своему пути деятельной, честной и полезной жизни.