Не уйдешь!» — с этого времени начался этот разговор, противный всем
законам логики, противный уже потому, что в одно и то же время говорилось о совершенно-различных предметах.
Между тем как
законы логики, закон тождества и закон исключения третьего означают необходимые приспособления к условиям нашего падшего мира, дух находится в сфере, которая по ту сторону законов логики, но в Духе есть свет Логоса.
В этом проблематика Достоевского, Ибсена была моей нравственной проблематикой, как и пережитое Белинским восстание против гегелевского мирового духа, как некоторые мотивы Кирхегардта, которого я, впрочем, очень поздно узнал и не особенно люблю, как и борьба Л. Шестова против необходимых
законов логики и этики, хотя и при ином отношении к познанию.
Для Лосского критерий истины лежит не в
законах логики, вообще не в субъекте, а в самой действительности, в непосредственной данности в ней связи причины со следствием.
Мировой порядок, мировое единство, мировая гармония связана с
законами логики, законами природы, законами государства, с властью «общего», с властью необходимости.
Все ограничительные дилеммы формальной логики являются лишь приспособленным отражением ограничительных дилемм данной мировой необходимости [Зависимость
законов логики от состояния бытия по-своему хорошо раскрывает Н. Лосский в книге «Обоснование интуитивизма».].
Неточные совпадения
— Что же ему нужно, по-вашему? Послушать вас, так мы находимся вне человечества, вне его
законов. Помилуйте —
логика истории требует…
— В
логике есть
закон исключенного третьего, — говорил он, — но мы видим, что жизнь строится не по
логике. Например: разве логична проповедь гуманизма, если признать борьбу за жизнь неустранимой? Однако вот вы и гуманизм не проповедуете, но и за горло не хватаете никого.
В одном из прежних писем я говорил о способе их действия: тут, как ни знай сердце человеческое, как ни будь опытен, а трудно действовать по обыкновенным
законам ума и
логики там, где нет ключа к миросозерцанию, нравственности и нравам народа, как трудно разговаривать на его языке, не имея грамматики и лексикона.
Смысл же не есть торжество
логики, приспособленной к падшести мира и сдавленной логическими
законами, прежде всего
законом тождества.
Все познающие в разных сферах познания признают
логику и ее
законы, почитаемые непреложными, но могут отрицать Логос, целостный духовный Разум-Слово.