Неточные совпадения
Ты понимаешь, что мое
одно желание — свято исполнить его
волю; я затем только и приехал сюда.
— Против твоей
воли Он спасет и помилует тебя и обратит тебя к Себе, потому что в Нем
одном и истина и успокоение, — сказала она дрожащим от волнения голосом, с торжественным жестом держа в обеих руках перед братом овальный старинный образок Спасителя с черным ликом в серебряной ризе на серебряной цепочке мелкой работы.
— Я только
одно говорю, генерал, что ежели бы дело зависело от моего личного желания, то
воля его величества императора Франца давно была бы исполнена.
Чтó могло всё это значить в сравнении с предопределением Бога, без
воли Которого не падет ни
один волос с головы человеческой.
— Я желаю только
одного — исполнить вашу
волю, — сказала она, — но ежели бы мое желание нужно было выразить…
— Бог помилует, никогда дохтура не нужны, — говорила она. Вдруг порыв ветра налег на
одну из выставленных рам комнаты (по
воле князя всегда с жаворонками выставлялось по
одной раме в каждой комнате) и, отбив плохо задвинутую задвижку, затрепал штофною гардиной, и пахнув холодом, снегом, задул свечу. Княжна Марья вздрогнула; няня, положив чулок, подошла к окну и высунувшись стала ловить откинутую раму. Холодный ветер трепал концами ее платка и седыми, выбившимися прядями волос.
Он не знал, что там, где управляющий указывал ему по книге на уменьшение по его
воле оброка на
одну треть, была наполовину прибавлена барщинная повинность.
Повозки, которые подъехали к гусарам, были назначены в пехотный полк, но, известившись через Лаврушку, что этот транспорт идет
один, Денисов с гусарами силой отбил его. Солдатам раздали сухарей в
волю, поделились даже с другими эскадронами.
— Я
одного не понимаю, — продолжал старик, — кто будет землю пахать, коли им
волю дать? Легко законы писать, а управлять трудно. Всё равно как теперь, я вас спрашиваю, граф, кто будет начальником палат, когда всем экзамены держать?
Пишу всё это вам, мой друг, только для того, чтоб убедить вас в евангельской истине, сделавшейся для меня жизненным правилом: ни
один волос с головы не упадет без Его
воли.
А
воля Его руководствуется только
одною беспредельною любовью к нам, и потому всё, что́ ни случается с нами, всё для нашего блага.
Это не могло быть иначе потому, что для того, чтобы
воля Наполеона и Александра (тех людей, от которых, казалось, зависело событие) была исполнена, необходимо было совпадение бесчисленных обстоятельств, без
одного из которых событие не могло бы совершиться.
Все интересы жизни Алпатыча уже более тридцати лет были ограничены
одною волей князя, и он никогда не выходил из этого круга. Все, что не касалось до исполнения приказаний князя, не только не интересовало его, но не существовало для Алпатыча.
На сколько те сложнее этого игра войны, происходящая в известных условиях времени, где не
одна воля руководит безжизненными машинами, а где всё вытекает из бесчисленного столкновения различных произволов?
Не в
один только этот день, объезжая поле сражения, уложенное мертвыми и изувеченными людьми (как он думал, по его
воле), он, глядя на этих людей, считал, сколько приходится русских на
одного француза и, обманывая себя, находил причины радоваться, что на
одного француза, приходилось пять русских.
Но хотя уже к концу сражения люди чувствовали весь ужас своего поступка, хотя они и рады бы были перестать, какая-то непонятная, таинственная сила еще продолжала руководить ими, и запотелые, в порохе и крови, оставшиеся по
одному на три, артиллеристы, хотя и спотыкаясь и задыхаясь от усталости, приносили заряды, заряжали, наводили, прикладывали фитили; и ядра также быстро и жестоко перелетали с обеих сторон и расплюскивали человеческое тело, и продолжало совершаться то страшное дело, которое совершается не по
воле людей, а по
воле Того, Кто руководит людьми и мирами.
— Послушай, граф, ты довел до того, что за дом ничего не дают, а теперь и всё наше — детское состояние погубить хочешь. Ведь ты сам говоришь, что в доме на 100 тысяч добра. Я, мой друг, не согласна и не согласна.
Воля твоя! На раненых есть правительство. Они знают. Посмотри; вон напротив, у Лопухиных еще третьего дня всё до чиста вывезли. Вот как люди делают.
Одни мы дураки. Пожалей хоть не меня, так детей.
Два или три священника, найденные в Москве, попробовали исполнить
волю Наполеона, но
одного из них по щекам прибил французский солдат во время службы, а про другого доносил следующее французский чиновник: Le prêtre, que j’avais découvert et invité à recommencer à dire la messe, a nettoyé et fermé l’égise.
А между тем, трудно себе представить историческое лицо, деятельность которого так неизменно и постоянно была бы направлена к
одной и той же цели. Трудно вообразить себе цель более достойную и более совпадающую с
волею всего народа. Еще труднее найти другой пример в истории, где бы цель, которую поставило себе историческое лицо, была бы так совершенно достигнута, как та цель, к достижению которой была направлена вся деятельность Кутузова в 12-м году.
Он в ответ Лористону на предложения о мире отвечал, что мира не может быть, потому что такова
воля народа; он
один во время отступления французов говорил, что все наши маневры не нужны, что всё сделается само собою лучше, чем мы того желаем, что неприятелю надо дать золотой мост, что ни Тарутинское, ни Вяземское, ни Красненское сражения не нужны, что с чем-нибудь надо притти на границу, что за десять французов он не отдаст
одного русского.
Одно, чтò иногда мучило Николая по отношению к его хозяйничанию, это была его вспыльчивость в соединении с его старою гусарскою привычкой давать
волю рукам. В первое время он не видел в этом ничего предосудительного, но на второй год своей женитьбы его взгляд на такого рода расправы вдруг изменился.
Ежели бы история удержала старое воззрение, она бы сказала: Божество, в награду или в наказание своему народу, дало Наполеону власть и руководило его
волей для достижения своих божественных целей. И ответ был бы полный и ясный. Можно было веровать или не веровать в божественное значение Наполеона; но для верующего в него, во всей истории этого времени, всё бы было понятно и не могло бы быть ни
одного противоречия.
Отрешившись от прежнего воззрения на божественное подчинение
воли народа
одному избранному и на подчинение этой
воли Божеству, история не может сделать ни
одного шага без противоречия, не выбрав
одного из двух: или возвратиться к прежнему верованию в непосредственное участие Божества в делах человечества, или определенно объяснить значение той силы, производящей исторические события, которая называется властью.
Или 3) признать, что
воля масс переносится на правителей условно, но под условиями неизвестными, неопределенными, и что возникновение многих властей, борьба их и падение происходят только от бòльшего или мèньшего исполнения правителями тех неизвестных условий, на которых переносятся
воли масс с
одних лиц на другие.
Одни историки, не понимая, в простоте душевной, вопроса о значении власти, те самые частные и биографические историки, о которых было говорено выше, признают как будто, что совокупность
воль масс переносится на исторические лица безусловно, и потому, описывая какую-нибудь
одну власть, эти историки предполагают, что эта самая власть есть
одна абсолютная и настоящая, а что всякая другая сила, противодействующая этой настоящей власти, есть не власть, а нарушение власти, — насилие.
Признавая ложность этого взгляда на историю, другой род историков говорит, что власть основана на условной передаче правителям совокупности
воль масс, и что исторические лица имеют власть только под условиями исполнения той программы, которую молчаливым согласием предписала им
воля народа. Но в чем состоят эти условия, историки эти не говорят нам, или если и говорят, то постоянно противоречат
один другому.
При объяснении этих быстро совершающихся перенесений
воль с
одного лица на другое и в особенности при международных отношениях, завоеваниях и союзах, историки эти невольно должны признать, что часть этих явлений уже не суть правильные перенесения
воль, а случайности, зависящие то от хитрости, то от ошибки, или коварства, или слабости дипломата, или монарха, или руководителя партии.
Если вся деятельность исторических лиц служит выражением
воли масс, как то и думают некоторые, то биографии Наполеонов, Екатерин, со всеми подробностями придворной сплетни, служат выражением жизни народов, чтò есть очевидная бессмыслица; если же только
одна сторона деятельности исторического лица служит выражением жизни народов, как то и думают другие мнимые философы-историки, то для того, чтобы определить, какая сторона деятельности исторического лица выражает жизнь народа, нужно знать прежде, в чем состоит жизнь народа.
«Ежели животные, идущие во главе стада, переменяются, то это происходит от того, что совокупность
воль всех животных переносится с
одного правителя на другого, смотря по тому, ведет ли это животное по тому направлению, которое избрало всё стадо».
Какая причина исторических событий? — Власть. Чтò есть власть? — Власть есть совокупность
воль, перенесенных на
одно лицо. При каких условиях переносятся
воли масс на
одно лицо? — При условиях выражения лицом
воли всех людей. Т. е. власть есть власть. Т. е. власть есть слово, значение которого нам непонятно.
С
одной стороны, рассуждение показывает, что выражение
воли человека — его словà суть только часть общей деятельности, выражающейся в событии, как, например, в войне или революции; и потому без признания непонятной, сверхъестественной силы — чуда, нельзя допустить, чтобы словà могли быть непосредственною причиной движения миллионов; с другой стороны, если даже допустить, что словà могут быть причиной события, то история показывает, что выражения
воли исторических лиц во многих случаях не производят никакого действия, т. е., что приказания их часто не только не исполняются, но что иногда происходит даже совершенно обратное тому, что ими приказано.
Только выражение
воли Божества, независящее от времени, может относиться к целому ряду событий, имеющему совершиться через несколько лет или столетий, и только Божество, ничем не вызванное, может определить, по
одной своей
воле, направление движения человечества; человек же действует во времени и сам участвует в событии.
Кроме того, главный источник заблуждения нашего в этом смысле происходит от того, что в историческом изложении целый ряд бесчисленных, разнообразных, мельчайших событий, как, например, всё то, чтò привело войска французские в Россию, обобщается в
одно событие, по тому результату, который произведен этим рядом событий, и, соответственно этому обобщению, обобщается и весь ряд приказаний в
одно выражение
воли.
Если же есть хоть
один закон, управляющий действиями людей, то не может быть свободной
воли, ибо тогда
воля людей должна подлежать этому закону.
Если подвергая себя наблюдению, человек видит, что
воля его направляется всегда по
одному и тому же закону (наблюдает ли он необходимость принимать пищу, или деятельность мозга, или что бы то ни было), он не может понимать это всегда одинаковое направление своей
воли иначе как ее ограничение. То, что не было бы свободно, не могло бы быть и ограничено.
Воля человека представляется ему ограниченною именно потому, что он сознает ее не иначе, как свободною.
Только в наше самоуверенное время популяризации знаний, благодаря сильнейшему орудию невежества — распространению книгопечатания, вопрос о свободе
воли сведен на такую почву, на которой и не может быть самого вопроса. В наше время большинство так называемых передовых людей, т. е. толпа невежд, приняла работы естествоиспытателей, занимающихся
одною стороной вопроса, за разрешение всего вопроса.
Для истории существуют линии движения человеческих
воль,
один конец которых скрывается в неведомом, а на другом конце которых движется в пространстве, во времени и в зависимости от причин сознание свободы людей в настоящем.