Неточные совпадения
Итак, представление наше о свободе и необходимости постепенно уменьшается и увеличивается, смотря по большей или меньшей
связи с
внешним миром, по бòльшему или меньшему отдалению времени и бòльшей или меньшей зависимости от причин, в которых мы рассматриваем явление жизни человека.
Так что, если мы рассматриваем такое положение человека, в котором
связь его с
внешним миром наиболее известна, период времени суждения от времени совершения поступка наибольший и причины поступка наидоступнейшие, то мы получаем представление о наибольшей необходимости и наименьшей свободе.
Но ни в том, ни в другом случае, как бы мы ни изменяли нашу точку зрения, как бы ни уясняли себе ту
связь, в которой находится человек с
внешним миром, или как бы ни доступна она нам казалась, как бы ни удлиняли или укорачивали период времени, как бы понятны или непостижимы ни были для нас причины, мы никогда не можем себе представить ни полной свободы, ни полной необходимости.
История рассматривает проявления свободы человека в
связи с
внешним миром во времени и в зависимости от причин, т. е. определяет эту свободу законами разума, и потому история только на столько есть наука, на сколько эта свобода определена этими законами.
Не довлело любящему божеству быть связанным с возлюбленною им натурою мира одною
внешнею связью естественного закона и порядка; оно желало иметь с нею внутренний союз свободной любви, для коего твари являлись неспособными.
Если душа занимает определённое местечко в теле, то, разумеется, она материальна; если она какими-нибудь
внешними связями соединяется с телом, — опять то же неизбежное следствие.
Им несомненно утверждается та истина, что душа не
внешней связью соединяется с телом, не случайно в него положена, не уголок какой-нибудь занимает в нём, — а сливается с ним необходимо, прочно и неразрывно, проникает его всё и повсюду так, что без неё, без этой силы одушевляющей, невозможно вообразить себе живой человеческий организм <и наоборот>.
Неточные совпадения
Не играя вопросом о любви и браке, не путая в него никаких других расчетов, денег,
связей, мест, Штольц, однако ж, задумывался о том, как примирится его
внешняя, до сих пор неутомимая деятельность с внутреннею, семейною жизнью, как из туриста, негоцианта он превратится в семейного домоседа?
Несмотря на то, что вся внутренняя жизнь Вронского была наполнена его страстью,
внешняя жизнь его неизменно и неудержимо катилась по прежним, привычным рельсам светских и полковых
связей и интересов.
Мир объектов, мир феноменов, с царствующей в нем необходимостью, лишь
внешняя сфера, но за ним скрыта глубина
связи с Богом.
Софийность мира имеет для твари различную степень и глубину: в высшем своем аспекте это — Церковь, Богоматерь, Небесный Иерусалим, Новое Небо и Новая Земля; во
внешнем, периферическом действии в космосе она есть универсальная
связь мира, одновременно идеальная и реальная, живое единство идеальности и реальности, мыслимосТи и бытия, которого ищет новейшая спекулятивная философия (Фихте, Шеллинг, Гегель, неокантианство).
И допустим, далее, что тела эти явились бы точным повторением организма умерших по
внешнему и внутреннему составу и обладали бы сознанием
связи и даже тожественности с ранее жившими своими двойниками.