Неточные совпадения
Было то время перед званым обедом, когда собравшиеся гости не начинают длинного разговора в ожидании призыва к закуске, а вместе с тем считают необходимым шевелиться и не молчать, чтобы показать, что они нисколько не нетерпеливы сесть за стол.
Хозяева поглядывают на дверь и изредка переглядываются между собой. Гости по этим взглядам стараются догадаться, кого или чего еще ждут: важного опоздавшего родственника или кушанья, которое еще не
поспело.
«Славно! Такая
будет лошадь!» сказал он сам себе, и, улыбаясь и придерживая саблю, взбежал на крыльцо, погромыхивая шпорами. Хозяин-немец, в фуфайке и колпаке, с вилами, которыми он вычищал навоз, выглянул из коровника. Лицо немца вдруг просветлело, как только он увидал Ростова. Он весело улыбнулся и подмигнул: «Schön, gut Morgen! Schön, gut Morgen!» [Доброго утра, доброго утра!] повторял он, видимо, находя удовольствие в приветствии молодого человека.
В продолжение скучного дня, во время которого князя Андрея занимали старшие
хозяева и почетнейшие из гостей, которыми по случаю приближающихся именин
был полон дом старого графа, Болконский несколько раз взглядывая на Наташу чему-то смеявшуюся, веселившуюся между другою молодою половиной общества, всё спрашивал себя: «О чем она думает? Чему она так рада!».
Две девочки в белых платьях, с одинаковыми розами в черных волосах, одинаково присели, но невольно хозяйка остановила дольше свой взгляд на тоненькой Наташе. Она посмотрела на нее, и ей одной особенно улыбнулась в придачу к своей хозяйской улыбке. Глядя на нее, хозяйка вспомнила, может
быть, и свое золотое, невозвратное девичье время, и свой первый бал.
Хозяин тоже проводил глазами Наташу и спросил у графа, которая его дочь?
И это простое рассуждение вдруг уничтожило для князя Андрея весь прежний интерес совершаемых преобразований. В этот же день князь Андрей должен
был обедать у Сперанского «en petit comité», [в дружеском кружке,] как ему сказал
хозяин, приглашая его. Обед этот в семейном и дружеском кругу человека, которым он так восхищался, прежде очень интересовал князя Андрея, тем более что до сих пор он не видал Сперанского в его домашнем быту; но теперь ему не хотелось ехать.
Подле него стоял его камердинер, старинный, но отяжелевший ездок, Семен Чекмарь. Чекмарь держал на своре трех лихих, но также зажиревших, как
хозяин и лошадь, — волкодавов. Две собаки, умные, старые, улеглись без свор. Шагов на сто подальше в опушке стоял другой стремянной графа, Митька, отчаянный ездок и страстный охотник. Граф по старинной привычке
выпил перед охотой серебряную чарку охотничьей запеканочки, закусил и запил полубутылкой своего любимого бордо.
Но посетители не думали о том, что кроме этих двух-трех часов, во время которых они видели
хозяев,
было еще 22 часа в сутки, во время которых шла тайная внутренняя жизнь дома.
Хозяйка то укачивала и уговаривала ребенка, то жалостным топотом спрашивала у всех входивших в подвал, где
был ее
хозяин, оставшийся на улице.
Унтер-офицер подбежал к старшему офицеру и испуганным шопотом (как за обедом докладывает дворецкий
хозяину, что нет больше требуемого вина) сказал, что зарядов больше не
было.
Как ни лестно
было французам обвинять зверство Растопчина, и русским обвинять злодея Бонапарта, или потом влагать героический факел в руки своего народа, нельзя не видеть, что такой непосредственной причины пожара не могло
быть, потому что Москва должна
была сгореть, как должна сгореть каждая деревня, фабрика, всякий дом, из которого выйдут
хозяева, и в который пустят хозяйничать и варить себе кашу чужих людей.
Пьера с другими преступниками привели на правую сторону Девичьего поля недалеко от монастыря, к большому белому дому с огромным садом. Это
был дом князя Щербатова, в котором Пьер часто прежде бывал у
хозяина и в котором теперь, как он узнал из разговора солдат, стоял маршал, герцог Экмюльский.
Прежний, введенный при выходе из Москвы, порядок, чтобы пленные офицеры шли отдельно от солдат, уже давно
был уничтожен; все те, которые могли итти, шли вместе, и Пьер с третьего перехода уже опять соединился с Каратаевым и лиловою, кривоногою собакой, которая избрала себе
хозяином Каратаева.
Казаки увозили, чтò могли, в свои ставки;
хозяева домов забирали всё то, чтó они находили в других домах, и переносили к себе под предлогом, что это
была их собственность.
Хозяева тех домов, в которых
было много оставлено свезенных из других домов вещей, жаловались на несправедливость своза всех вещей в Грановитую палату; другие настаивали на том, что французы из разных домов свезли вещи в одно место, и оттого несправедливо отдавать
хозяину дòма те вещи, которые у него найдены.
При посевах и уборке сена и хлебов он совершенно одинаково следил за своими и мужицкими полями. И у редких
хозяев были так рано и хорошо посеяны и убраны поля и так много дохода, как у Николая.
И должно
быть потому, что Николай не позволял себе мысли о том, что он делает что-нибудь для других, для добродетели, — всё, чтò он делал,
было плодотворно: состояние его быстро увеличивалось; соседние мужики приходили просить его, чтоб он купил их, и долго после его смерти в народе хранилась набожная память об его управлении. «
Хозяин был… Наперед мужицкое, а потом свое. Ну и потачки не давал. Одно слово, —
хозяин!»
Герой наш, по обыкновению, сейчас вступил с нею в разговор и расспросил, сама ли она держит трактир, или
есть хозяин, и сколько дает доходу трактир, и с ними ли живут сыновья, и что старший сын холостой или женатый человек, и какую взял жену, с большим ли приданым или нет, и доволен ли был тесть, и не сердился ли, что мало подарков получил на свадьбе, — словом, не пропустил ничего.
Неточные совпадения
Осип. Да, хорошее. Вот уж на что я, крепостной человек, но и то смотрит, чтобы и мне
было хорошо. Ей-богу! Бывало, заедем куда-нибудь: «Что, Осип, хорошо тебя угостили?» — «Плохо, ваше высокоблагородие!» — «Э, — говорит, — это, Осип, нехороший
хозяин. Ты, говорит, напомни мне, как приеду». — «А, — думаю себе (махнув рукою), — бог с ним! я человек простой».
Слуга. Да
хозяин сказал, что не
будет больше отпускать. Он, никак, хотел идти сегодня жаловаться городничему.
Осип. Да так; все равно, хоть и пойду, ничего из этого не
будет.
Хозяин сказал, что больше не даст обедать.
Стародум. Постой. Сердце мое кипит еще негодованием на недостойный поступок здешних
хозяев.
Побудем здесь несколько минут. У меня правило: в первом движении ничего не начинать.
В Глупове, в сию счастливую годину, не токмо
хозяин, но и всякий наймит
ел хлеб настоящий, а не в редкость бывали и шти с приварком".