Неточные совпадения
В окнах
домов видны были люди
в шинелях и штиблетах, смеясь прохаживающиеся по комнатам;
в погребах,
в подвалах такие же люди
хозяйничали с провизией; на дворах такие же люди отпирали и отбивали ворота сараев и конюшень;
в кухнях раскладывали огни, с засученными руками пекли, месили и варили, пугали, смешили и ласкали женщин и детей.
Как ни лестно было французам обвинять зверство Растопчина, и русским обвинять злодея Бонапарта, или потом влагать героический факел
в руки своего народа, нельзя не видеть, что такой непосредственной причины пожара не могло быть, потому что Москва должна была сгореть, как должна сгореть каждая деревня, фабрика, всякий
дом, из которого выйдут хозяева, и
в который пустят
хозяйничать и варить себе кашу чужих людей.
Неточные совпадения
— А знаешь, что делается
в Обломовке? Ты не узнаешь ее! — сказал Штольц. — Я не писал к тебе, потому что ты не отвечаешь на письма. Мост построен,
дом прошлым летом возведен под крышу. Только уж об убранстве внутри ты хлопочи сам, по своему вкусу — за это не берусь.
Хозяйничает новый управляющий, мой человек. Ты видел
в ведомости расходы…
В то же утро
в Ключевской завод летел нарочный к Мухину с маленькою запиской от «самого»,
в которой выражалось любезное желание познакомиться лично с уважаемым Петром Елисеичем, и чем скорее, тем лучше. Мухин не заставил себя ждать и тотчас же отправился
в Мурмос. Это обращение Голиковского польстило ему, как выражение известного внимания. Он остановился
в доме Груздева, где царил страшный беспорядок:
хозяйничала одна Наташка, а Самойло Евтихыч «объезжал кабаки».
В доме Груздева уже
хозяйничали мастерица Таисья и смиренный заболотский инок Кирилл. По покойнице попеременно читали лучшие скитские головщицы: Капитолина с Анбаша и Аглаида из Заболотья. Из уважения к хозяину заводское начальство делало вид, что ничего не видит и не слышит, а то скитниц давно выпроводили бы. Исправник Иван Семеныч тоже махнул рукой: «Пусть их читают, ангел мой».
Только широкие шоссейные улицы, несколько наскоро сделанных бараков да строящиеся
дома показывали, что здесь уже
хозяйничает европеец и вдобавок француз, судя по обилию кофеен с разными замысловатыми названиями, приютившихся
в анамитских домиках.
Фурманщики, или мортусы, уже были не
в состоянии перевозить всех больных
в чумные больницы, которых было
в Москве несколько. Первая из них была устроена за заставой,
в Николо-Угрешском монастыре. Большая часть из мортусов сами умерли, и пришлось набирать их из каторжников и преступников, приговоренных к смертной казни. Для них строили особые
дома и дали им особых лошадей. Они почти одни и
хозяйничали в как бы вымершем, да и на самом деле наполовину вымершем городе.