Неточные совпадения
Борис был высокий белокурый юноша с правильными
тонкими чертами спокойного и красивого
лица — Николай был невысокий курчавый молодой человек с открытым выражением
лица.
Кутузов не ответил. Он, казалось, уж забыл о том, что́ было сказано им, и сидел задумавшись. Через пять минут, плавно раскачиваясь на мягких рессорах коляски, Кутузов обратился к князю Андрею. На
лице его не было и следа волнения. Он с
тонкою насмешливостью расспрашивал князя Андрея о подробностях его свидания с императором, об отзывах, слышанных при дворе о кремском деле, и о некоторых общих знакомых женщинах.
Борис с свойственною ему аккуратностью, белыми
тонкими руками пирамидкой уставлял шашки, ожидая хода Берга, и глядел на
лицо своего партнера, видимо думая об игре, как он и всегда думал только о том, чем он был занят.
Не только генералы в полной парадной форме, с перетянутыми до-нельзя толстыми и
тонкими талиями и красневшими, подпертыми воротниками, шеями в шарфах и всех орденах; не только припомаженные, расфранченные офицеры, но каждый солдат, — с свежим, вымытым и выбритым
лицом и до последней возможности блеска вычищенною аммуницией, каждая лошадь, выхоленная так, что, как атлас, светилась на ней шерсть и волосок к волоску лежала примоченная гривка, — все чувствовали, что совершается что-то нешуточное, значительное и торжественное.
Ближе всех к Вейротеру сидел граф Ланжерон и с
тонкою улыбкой южного французского
лица, не покидавшей его во всё время чтения, глядел на свои
тонкие пальцы, быстро перевертывавшие за углы золотую табакерку с портретом.
Неприятное впечатление, только как остатки тумана на ясном небе, пробежало по молодому и счастливому
лицу императора и исчезло. Он был, после нездоровья, несколько худее в этот день, чем на ольмюцком поле, где его в первый раз за границей видел Болконский; но то же обворожительное соединение величавости и кротости было в его прекрасных, серых глазах, и на
тонких губах та же возможность разнообразных выражений и преобладающее выражение благодушной, невинной молодости.
Ни у кого из того общества, в котором жил князь Андрей, он не видал этого спокойствия и самоуверенности неловких и тупых движений, ни у кого он не видал такого твердого и вместе мягкого взгляда полузакрытых и несколько влажных глаз, не видал такой твердости ничего незначащей улыбки, такого
тонкого, ровного, тихого голоса, и, главное, такой нежной белизны
лица и особенно рук, несколько широких, но необыкновенно пухлых, нежных и белых.
Берг был доволен и счастлив. Улыбка радости не сходила с его
лица. Вечер был очень хорош и совершенно такой, как и другие вечера, которые он видел. Всё было похоже. И дамские,
тонкие разговоры, и карты, и за картами генерал, возвышающий голос, и самовар, и печенье; но одного еще недоставало, того, что́ он всегда видел на вечерах, которым он желал подражать. Недоставало громкого разговора между мужчинами и спора о чем-нибудь важном и умном. Генерал начал этот разговор и к нему-то Берг привлек Пьера.
Балага был русый, с красным
лицом и в особенности красною, толстою шеей, приземистый, курносый мужик, лет двадцати семи, с блестящими маленькими глазами и маленькою бородкой. Он был одет в
тонком синем кафтане на шелковой подкладке, надетом на полушубке.
Лицо его вдруг приняло
тонкое выражение; он вздернул плечами с жестом недоумения.
С тех пор, как не видал его князь Андрей, Кутузов еще потолстел, обрюзг и оплыл жиром. Но знакомые ему белый глаз и рана, и выражение усталости в его
лице и фигуре были те же. Он был одет в мундирный сюртук (плеть на
тонком ремне висела через плечо), и тяжело расплываясь и раскачиваясь, сидел на своей бодрой лошадке.
Он вспомнил Наташу такою, какою он видел ее в первый раз на бале 1810 года, с
тонкою шеей и
тонкими руками, с готовым на восторг, испуганным, счастливым
лицом, и любовь и нежность к ней еще живее и сильнее чем когда-либо проснулись в его душе.
Аббат, хорошо откормленный, с пухлою, гладко-бритою бородой, приятным, крепким ртом и белыми руками, сложенными кротко на коленях, сидел близко к Элен, и с
тонкою улыбкой на губах, мирно-восхищенным ее красотою взглядом, смотрел изредка на ее
лицо, и излагал свой взгляд на занимавший их вопрос.
Лицо его с
тонким прямым носом было бы красиво, ежели бы не
тонкие, поджатые, беспрестанно двигающиеся губы и мутные и нахмуренные, неподвижные глаза.
Молодой человек в лисьем тулупчике стоял в покорной позе, сложив кисти рук вместе пред животом и немного согнувшись. Исхудалое с безнадежным выражением, изуродованное бритою головой молодое
лицо его было опущено вниз. При первых словах графа он медленно поднял голову и поглядел снизу на графа, как бы желая что-то сказать ему или хоть встретить его взгляд. Но Растопчин не смотрел на него. На длинной
тонкой шее молодого человека, как веревка, напружилась и посинела жила за ухом, и вдруг покраснело
лицо.
— Граф!.. — проговорил среди опять наступившей минутной тишины робкий и вместе театральный голос Верещагина. — Граф, один Бог над нами…, — сказал Верещагин, подняв голову, и опять налилась кровью толстая жила на его
тонкой шее, и краска быстро выступила и сбежала с его
лица. Он не договорил того, чтò хотел сказать.
«О Господи, народ-то чтò зверь, где же живому быть!» слышалось в толпе. «И малый-то молодой… должно из купцов, то-то народ!., сказывают не тот… как же не тот… О Господи!.. Другого избили, говорят, чуть жив… Эх, народ… Кто греха не боится…», говорили теперь те же люди, с болезненно-жалостным выражением глядя на мертвое тело с посиневшим измазанным кровью и пылью
лицом и с разрубленною длинною,
тонкою шеей.
В то время как Пьер, стоя по середине комнаты, рассуждал с собою таким образом, дверь кабинета отворилась, и на пороге показалась совершенно изменившаяся фигура всегда прежде робкого Макара Алексеевича. Халат его был распахнут.
Лицо было красно и безобразно. Он, очевидно, был пьян. Увидав Пьера, он смутился в первую минуту, но, заметив смущение и на
лице Пьера, тотчас ободрился и шатающимися,
тонкими ногами вышел на середину комнаты.
Вместе с этим, под звук этой шепчущей музыки, князь Андрей чувствовал, что над
лицом его, над самою серединой воздвигалось какое-то странное воздушное здание из
тонких иголок или лучинок.
Вся ее внутренняя, недовольная собой работа, ее страдания, стремление к добру, покорность, любовь, самопожертвование — всё это светилось теперь в этих лучистых глазах, в
тонкой улыбке, в каждой черте ее нежного
лица.
Это было то же
лицо, которое он видел прежде, то же было в нем общее выражение
тонкой, внутренней, духовной работы; но теперь оно было совершенно иначе освещено.
Это бледное,
тонкое, печальное
лицо, этот лучистый взгляд, эти тихие, грациозные движения и главное — эта глубокая и нежная печаль, выражавшаяся во всех чертах ее, тревожили его и требовали его участия.
Он пел песни, не так, как поют песенники, знающие, что их слушают, но пел как поют птицы, очевидно потому, что звуки эти ему было так же необходимо издавать, как необходимо бывает потянуться или расходиться; и звуки эти всегда бывали
тонкие, нежные, почти женские, заунывные, и
лицо его при этом бывало очень серьезно.
Тонкие пальцы ее быстро перебирали изредка сталкивающиеся спицы, и задумчивый профиль ее опущенного
лица был ясно виден ему.
Пьер взглянул еще раз на бледное,
тонкое, с черными глазами и странным ртом,
лицо компаньонки. Что-то родное, давно забытое и больше чем милое, смотрело на него из этих внимательных глаз.
Неточные совпадения
Но напрасно боялся он:
лицо Собакевича не шевельнулось, а Манилов, обвороженный фразою, от удовольствия только потряхивал одобрительно головою, погрузясь в такое положение, в каком находится любитель музыки, когда певица перещеголяла самую скрыпку и пискнула такую
тонкую ноту, какая невмочь и птичьему горлу.
Итак, я начал рассматривать
лицо слепого; но что прикажете прочитать на
лице, у которого нет глаз? Долго я глядел на него с невольным сожалением, как вдруг едва приметная улыбка пробежала по
тонким губам его, и, не знаю отчего, она произвела на меня самое неприятное впечатление. В голове моей родилось подозрение, что этот слепой не так слеп, как оно кажется; напрасно я старался уверить себя, что бельмы подделать невозможно, да и с какой целью? Но что делать? я часто склонен к предубеждениям…
Но через мгновение быстро приподнялась, быстро придвинулась к нему, схватила его за обе руки и, крепко сжимая их, как в тисках,
тонкими своими пальцами, стала опять неподвижно, точно приклеившись, смотреть в его
лицо.
На нем был хорошенький летний пиджак светло-коричневого оттенка, светлые легкие брюки, таковая же жилетка, только что купленное
тонкое белье, батистовый самый легкий галстучек с розовыми полосками, и что всего лучше: все это было даже к
лицу Петру Петровичу.
Он был еще очень молод, одет как простолюдин, роста среднего, худощавый, с волосами, обстриженными в кружок, с
тонкими, как бы сухими чертами
лица. Неожиданно оттолкнутый им человек первый бросился было за ним в комнату и успел схватить его за плечо: это был конвойный; но Николай дернул руку и вырвался от него еще раз.