Неточные совпадения
— Он дурно выбирал свои знакомства, — вмешалась княгиня Анна Михайловна. —
Сын князя Василия, он и
один Долохов, они, говорят, Бог знает что́ делали. И оба пострадали. Долохов разжалован в солдаты, а
сын Безухова выслан в Москву. Анатоля Курагина — того отец как-то замял. Но выслали-таки из Петербурга.
В то время как мать с
сыном, выйдя на середину комнаты, намеревались спросить дорогу у вскочившего при их входе старого официанта, у
одной из дверей повернулась бронзовая ручка и князь Василий в бархатной шубке, с
одною звездой, по-домашнему, вышел, провожая красивого черноволосого мужчину. Мужчина этот был знаменитый петербургский доктор Lorrain.
Когда Анна Михайловна уехала с
сыном к графу Кириллу Владимировичу Безухову, графиня Ростова долго сидела
одна, прикладывая платок к глазам. Наконец, она позвонила.
— Ну, теперь прощай! — Он дал поцеловать
сыну свою руку и обнял его. — Помни
одно, князь Андрей: коли тебя убьют, мне старику больно будет… — Он неожиданно замолчал и вдруг крикливым голосом продолжал: — а коли узнаю, что ты повел себя не как
сын Николая Болконского, мне будет… стыдно! — взвизгнул он.
В это время в девичьей не только был известен приезд министра с
сыном, но внешний вид их обоих был уже подробно описан. Княжна Марья сидела
одна в своей комнате и тщетно пыталась преодолеть свое внутреннее волнение.
Как странно, необычайно, радостно ей было, что
сын ее — тот
сын, который чуть заметно крошечными членами шевелился в ней самой двадцать лет тому назад, тот
сын, за которого она ссорилась с баловником-графом, тот
сын, который выучился говорить прежде: «груша», а потом «баба», что этот
сын теперь там, в чужой земле, в чужой среде, мужественный воин,
один, без помощи и руководства, делает там какое-то свое мужское дело.
Вернувшись в Москву из армии, Николай Ростов был принят домашними как лучший
сын, герой и ненаглядный Николушка; родными — как милый, приятный и почтительный молодой человек; знакомыми — как красивый гусарский поручик, ловкий танцор и
один из лучших женихов Москвы.
Князь Андрей, после Аустерлицкой кампании, твердо решил никогда не служить более в военной службе; и когда началась война, и все должны были служить, он, чтоб отделаться от действительной службы, принял должность под начальством отца по сбору ополчения. Старый князь с
сыном как бы переменились ролями после кампании 1805 года. Старый князь, возбужденный деятельностью, ожидал всего хорошего от настоящей кампании; князь Андрей, напротив, не участвуя в войне и в тайне души сожалея о том, видел
одно дурное.
— Да как же жить для
одного себя? — разгорячаясь спросил Пьер. — А
сын, а сестра, а отец?
Одну половину времени князь Андрей проводил в Лысых Горах с отцом и
сыном, который был еще у нянек; другую половину времени в богучаровской обители, как называл отец его деревню.
Один раз Наташа стала расспрашивать про его
сына.
Графиня, узнавшая тотчас через девушек о том, чтó произошло во флигеле, с
одной стороны успокоилась в том отношении, что теперь состояние их должно поправиться, с другой стороны она беспокоилась о том, как перенесет это ее
сын. Она подходила несколько раз на цыпочках к его двери, слушая, как он курил трубку за трубкой.
При всех столкновениях с
сыном, графа не оставляло сознание своей виноватости перед ним за расстройство дел, и потому он не мог сердиться на
сына за отказ жениться на богатой невесте и за выбор бесприданной Сони, — он только при этом случае живее вспоминал то, что, ежели бы дела не были расстроены, нельзя было для Николая желать лучшей жены, чем Соня; и что виновен в расстройстве дел только
один он с своим Митинькой и с своими непреодолимыми привычками.
— Ах, мой друг, как я привязалась к Жюли последнее время, — говорила она
сыну, — не могу тебе описать! Да, и кто может не любить ее? Это такое неземное существо! Ах, Борис, Борис! — Она замолкала на минуту. — И как мне жалко ее maman, — продолжала она, — нынче она показывала мне отчеты и письма из Пензы (у них огромное имение) и она бедная всё сама
одна: ее так обманывают!
Поздно вечером четыре возка Ростовых въехали во двор Марьи Дмитриевны в Старой Конюшенной. Марья Дмитриевна жила
одна. Дочь свою она уже выдала замуж.
Сыновья ее все были на службе.
Одна только Марья Дмитриевна Ахросимова, приезжавшая в это лето в Петербург для свидания с
одним из своих
сыновей, позволила cебe прямо выразить свое, противное общественному, мнение. Встретив Элен на бале, Марья Дмитриевна остановила ее по середине залы, и при общем молчании своим грубым голосом сказала ей...
Хотя Петя и оставался в военной службе, но при этом переводе графиня имела утешенье видеть хотя
одного сына у себя под крылышком и надеялась устроить своего Петю так, чтобы больше не выпускать его и записывать всегда в такие места службы, где бы он никак не мог попасть в сражение.
В последних числах августа Ростовы получили второе письмо от Николая. Он писал из Воронежской губернии, куда он был послан за лошадьми. Письмо это не успокоило графиню. Зная
одного сына вне опасности, она еще сильнее стала тревожиться за Петю.
Наташа вышла замуж раннею весною 1813 года и у ней в 1820 году было уже три дочери и
один сын, которого она желала и теперь сама кормила.
После так быстро последовавших
одна за другою смертей
сына и мужа, она чувствовала себя нечаянно забытым на этом свете существом, не имеющим никакой цели и смысла.
Рассказывали, что после нескольких лет безумной жизни с переменными обожателями (маркиз или, по другой редакции, оперный певец, вскоре был тоже отставлен), Зинаида Павловна, обобрав изрядно напоследок
сына одного московского миллионера и пожуировав еще года два на денежки этого «московского саврасика», возвращенного с помощью русского посольства из «угарного» Парижа в отцовский дом в Замоскворечье, с оставшимися крохами, но со множеством сундуков и баулов, наполненных парижскими туалетами, благополучно возвратилась в свой родной город Т.
Неточные совпадения
— Еще я попрошу вас, — сказал Чичиков, — пошлите за поверенным
одной помещицы, с которой я тоже совершил сделку,
сыном протопопа отца Кирила; он служит у вас же.
Но в жизни все меняется быстро и живо: и в
один день, с первым весенним солнцем и разлившимися потоками, отец, взявши
сына, выехал с ним на тележке, которую потащила мухортая [Мухортая — лошадь с желтыми подпалинами.] пегая лошадка, известная у лошадиных барышников под именем сорóки; ею правил кучер, маленький горбунок, родоначальник единственной крепостной семьи, принадлежавшей отцу Чичикова, занимавший почти все должности в доме.
— А вот другой Дон-Кишот просвещенья: завел школы! Ну, что, например, полезнее человеку, как знанье грамоты? А ведь как распорядился? Ведь ко мне приходят мужики из его деревни. «Что это, говорят, батюшка, такое?
сыновья наши совсем от рук отбились, помогать в работах не хотят, все в писаря хотят, а ведь писарь нужен
один». Ведь вот что вышло!
Пробираюсь вдоль забора и вдруг слышу голоса;
один голос я тотчас узнал: это был повеса Азамат,
сын нашего хозяина; другой говорил реже и тише. «О чем они тут толкуют? — подумал я. — Уж не о моей ли лошадке?» Вот присел я у забора и стал прислушиваться, стараясь не пропустить ни
одного слова. Иногда шум песен и говор голосов, вылетая из сакли, заглушали любопытный для меня разговор.
Она решительно не хочет, чтоб я познакомился с ее мужем — тем хромым старичком, которого я видел мельком на бульваре: она вышла за него для
сына. Он богат и страдает ревматизмами. Я не позволил себе над ним ни
одной насмешки: она его уважает, как отца, — и будет обманывать, как мужа… Странная вещь сердце человеческое вообще, и женское в особенности!