Неточные совпадения
Хотя ядра и пули не свистали здесь по дороге, по которой он шел, но со всех сторон было то же, что было там на поле сражения. Те же были страдающие, измученные и иногда странно-равнодушные лица, та же
кровь, те же
солдатские шинели, те же звуки стрельбы, хотя и отдаленной, но всё еще наводящей ужас; кроме того была духота и пыль.
Он набрал в рот раствор, а когда выпустил его в чашку, тот вытек, смешавшись с алою
солдатской кровью, по дороге превращаясь в густую жидкость невиданного цвета.
Неточные совпадения
Генералы, сидевшие в застенке и мучившие эмиссаров, их знакомых, знакомых их знакомых, обращались с арестантами, как мерзавцы, лишенные всякого воспитания, всякого чувства деликатности и притом очень хорошо знавшие, что все их действия покрыты
солдатской шинелью Николая, облитой и польской
кровью мучеников, и слезами польских матерей…
Этот вялый, опустившийся на вид человек был страшно суров с солдатами и не только позволял драться унтер-офицерам, но и сам бил жестоко, до
крови, до того, что провинившийся падал с ног под его ударами. Зато к
солдатским нуждам он был внимателен до тонкости: денег, приходивших из деревни, не задерживал и каждый день следил лично за ротным котлом, хотя суммами от вольных работ распоряжался по своему усмотрению. Только в одной пятой роте люди выглядели сытнее и веселее, чем у него.
Раненые были давно уже прибраны; насчет же убитых только что «приняли меры». Они все были сложены рядком, а политая
кровью земля, на тех местах, где повалились эти трупы, тщательно вскапывалась теперь
солдатскими лопатами, чтоб поскорей уничтожить эти черные кровавые пятна.
На дороге по-прежнему медленно тянулись к северу бесконечные обозы. У края валялись стащенные с дороги два
солдатских трупа, истоптанные колесами и копытами, покрытые пылью и
кровью. А где же японцы? Их не было. Ночью произошла совершенно беспричинная паника. Кто-то завопил во сне: «Японцы! Пли!» — и взвился ужас. Повозки мчались в темноте, давили людей, сваливались с обрывов. Солдаты стреляли в темноту и били своих же.
Тайный ли голос
крови, или заманчивый вкус сладкой печеной луковицы, сразу расположил сироток к Пизонскому. Они сползли с завалины, уселись одна против другой на его коленях и сосали лук, теребя ручонками ясную
солдатскую пуговицу, пришитую к воротнику его коленкорового халата.