«С рассветом две новые батареи, устроенные в ночи, на равнине, занимаемой принцем Экмюльским,
откроют огонь по двум противустоящим батареям неприятельским.
«В это же время начальник артиллерии 1-го корпуса, генерал Пернетти, с 30-ю орудиями дивизии Компана и всеми гаубицами дивизии Дессè и Фриана, двинется вперед,
откроет огонь и засыплет гранатами неприятельскую батарею, против которой будут действовать...
В диспозиции сказано, первое, чтоб устроенные на выбранном Наполеоном месте батареи с имеющими выравняться с ними орудиями Пернетти и Фуше, всего 102 орудия,
открыли огонь и засыпали русские флеши и редуты снарядами. Это не могло быть сделано, так как, с назначенных Наполеоном мест, снаряды не долетали до русских работ, и эти 102 орудия стреляли бы по пустому до тех пор, пока ближайший начальник, противно приказанию Наполеона, не выдвинул бы их вперед.
Неточные совпадения
[Что он видит только их
огонь и забывает о своем, о том, который он обязан был
открыть против неприятеля.]
Он
открыл глаза и поглядел вверх. Черный полог ночи на аршин висел над светом углей. В этом свете летали порошинки падавшего снега. Тушин не возвращался, лекарь не приходил. Он был один, только какой-то солдатик сидел теперь голый по другую сторону
огня и грел свое худое желтое тело.
«Канонада на левом фланге начнется, как только будет услышана канонада правого крыла. Стрелки дивизии Морана и дивизии вице-короля
откроют сильный
огонь, увидя начало атаки правого крыла.
Неточные совпадения
Он, с
огнем опытности в руках, пускался в лабиринт ее ума, характера и каждый день
открывал и изучал все новые черты и факты, и все не видел дна, только с удивлением и тревогой следил, как ее ум требует ежедневно насущного хлеба, как душа ее не умолкает, все просит опыта и жизни.
«Пусть отопрет горничная», — решил Самгин, но, зачем-то убавив
огня в лампе, побежал
открывать дверь.
Посещение кухни было строго воспрещено Грэю, но раз
открыв уже этот удивительный, полыхающий
огнем очагов мир пара, копоти, шипения, клокотания кипящих жидкостей, стука ножей и вкусных запахов, мальчик усердно навещал огромное помещение.
Райский приласкал его и приласкался к нему, сначала ради его одиночества, сосредоточенности, простоты и доброты, потом вдруг
открыл в нем страсть, «священный
огонь», глубину понимания до степени ясновидения, строгость мысли, тонкость анализа — относительно древней жизни.
Солдаты бросили стрельбу в пятнышко и, выстроившись на берег в одну линию,
открыли частый
огонь по уходящей птице, чем больше они горячились, тем дальше отгоняли птицу.