Неточные совпадения
Живо представились ему случайные
вопросы, которые могли быть ему сделаны, и те
ответы, которые он сделает
на них.
Князь Андрей отвечал. После этого
вопроса следовали другие, столь же простые
вопросы: «здоров ли Кутузов? как давно выехал он из Кремса?» и т. п. Император говорил с таким выражением, как будто вся цель его состояла только в том, чтобы сделать известное количество
вопросов.
Ответы же
на эти
вопросы, как было слишком очевидно, не могли интересовать его.
И не было
ответа ни
на один из этих
вопросов, кроме одного, не логического
ответа, вовсе не
на эти
вопросы.
На вопрос Ростова, в каком положении было дело, он тотчас достал из-под подушки бумагу, полученную из комиссии, и свой черновой
ответ на нее.
Что́ такое творится
на свете?» — спрашивал он себя с недоумением по нескольку раз в день, невольно начиная вдумываться в смысл явлений жизни; но опытом зная, что
на вопросы эти не было
ответов, он поспешно старался отвернуться от них, брался за книгу, или спешил в клуб, или к Аполлону Николаевичу болтать о городских сплетнях.
Что́ же мне делать, когда я люблю его и люблю другого?» говорила она себе, не находя
ответов на эти страшные
вопросы.
Этот страшный
вопрос: зачем? к чему? который прежде представлялся ему в середине всякого занятия, теперь заменился для него не другим
вопросом и не
ответом на прежний
вопрос, а представлением ее.
Предсказание это очень поразило Пьера, и он часто задавал себе
вопрос о том, чтò именно положит предел власти зверя, т. е. Наполеона, и,
на основании тех же изображений слов цифрами и вычислениями, старался найти
ответ на занимавший его
вопрос.
Пьер написал в
ответ на этот
вопрос: L’empereur Alexandre? La nation Russe?
Тогда ему пришло в голову, что ежели бы
ответ на искомый
вопрос и заключался в его имени, то в
ответе непременно была бы названа его национальность.
Он точно с тою же улыбкой согласия, с которою он привык в продолжение пятнадцати лет отвечать, не выражая своего мнения,
на обращения старого князя, отвечал
на вопросы княжны Марьи, так что ничего определенного нельзя было вывести из его
ответов.
Чтό он думает теперь?» вдруг пришел ей
вопрос, и в
ответ на это, она увидала его перед собой с тем выражением лица, которое у него было в гробу
на обвязанном белым платком лице.
24-го числа прояснело после дурной погоды, и в этот день после обеда Пьер выехал из Москвы. Ночью, переменя лошадей в Перхушкове, Пьер узнал, что в этот вечер было большое сражение. Рассказывали, что здесь, в Перхушкове, земля дрожала от выстрелов.
На вопросы Пьера о том, кто победил, никто не мог дать ему
ответа. (Это было сражение 24-го числа при Шевардине.)
На рассвете Пьер подъезжал к Можайску.
На вопрос о том, чтò составляет причину исторических событий, представляется другой
ответ, заключающийся в том, что ход мировых событий предопределен свыше, зависит от совпадения всех произволов людей, участвующих в этих событиях, и что влияние Наполеонов
на ход этих событий есть только внешнее и фиктивное.
И
на вопрос этот он ни от кого не слышал
ответа.
Когда он приехал домой, уже смеркалось. Человек восемь разных людей побывало у него в этот вечер. Секретарь комитета, полковник его батальона, управляющий, дворецкий и разные просители. У всех были дела до Пьера, которые он должен был разрешить. Пьер ничего не понимал, не интересовался этими делами и давал
на все
вопросы только такие
ответы, которые бы освободили его от этих людей. Наконец, оставшись один, он распечатал и прочел письмо жены.
На все эти
вопросы граф давал короткие и сердитые
ответы, показывавшие, что приказания его теперь не нужны, что всё старательно подготовленное им дело теперь испорчено кем-то и что этот кто-то будет нести всю ответственность за всё то, что̀ произойдет теперь.
Увидав успокоение своего très gracieux souverain, [всемилостивого повелителя,] Мишо тоже успокоился, но
на прямой существенный
вопрос государя, требовавший и прямого
ответа, он не успел еще приготовить
ответа.
Вопросы эти, оставляя в стороне сущность жизненного дела и исключая возможность раскрытия этой сущности, как и все
вопросы, делаемые
на судах, имели целью только подставление того желобка, по которому судящие желали, чтобы потекли
ответы подсудимого и: привели его к желаемой цели, т. е. к обвинению.
Теперь
на этот
вопрос — зачем? в душе его всегда готов был простой
ответ: затем, что есть Бог, тот Бог, без воли которого не спадет волос с головы человека.
Напрасно подумали бы, что это есть насмешка, — каррикатура исторических описаний. Напротив, это есть самое мягкое выражение тех противоречивых и не отвечающих
на вопросы ответов, которые дает вся история, от составителей мемуаров и историй отдельных государств до общих историй и нового рода историй культуры того времени.
Странность и комизм этих
ответов вытекают из того, что новая история подобна глухому человеку, отвечающему
на вопросы, которых никто ему не делает.
Если цель истории есть описание движения человечества и народов, то первый
вопрос, без
ответа на который всё остальное непонятно, — следующий: какая сила движет народами?
На этот
вопрос новая история озабоченно рассказывает или то, что Наполеон был очень гениален, или то, что Людовик XIV был очень горд, или еще то, что такие-то писатели написали такие-то книжки.
Ответы, даваемые этого рода историками
на вопрос о той силе, которая движет событиями, удовлетворительны, но только до тех пор, пока существует один историк по каждому событию.
Так что историки этого рода, взаимно уничтожая положения друг друга, тем самым уничтожают понятие о силе, производящей события, и не дают никакого
ответа на существенный
вопрос истории.
—
На эти
вопросы нет и не может быть
ответов.
Ответы, даваемые этою теорией
на исторические
вопросы, подобны
ответам человека, который, глядя
на двигающееся стадо и не принимая во внимание ни различной доброты пастбища в разных местах поля, ни погони пастуха, судил бы о причинах того или другого направления стада по тому, какое животное идет впереди стада.
Неточные совпадения
— Э-эх! Посидите, останьтесь, — упрашивал Свидригайлов, — да велите себе принести хоть чаю. Ну посидите, ну, я не буду болтать вздору, о себе то есть. Я вам что-нибудь расскажу. Ну, хотите, я вам расскажу, как меня женщина, говоря вашим слогом, «спасала»? Это будет даже
ответом на ваш первый
вопрос, потому что особа эта — ваша сестра. Можно рассказывать? Да и время убьем.
Раскольников, говоря это, хоть и смотрел
на Соню, но уж не заботился более: поймет она или нет. Лихорадка вполне охватила его. Он был в каком-то мрачном восторге. (Действительно, он слишком долго ни с кем не говорил!) Соня поняла, что этот мрачный катехизис [Катехизис — краткое изложение христианского вероучения в виде
вопросов и
ответов.] стал его верой и законом.
Если Ольге приходилось иногда раздумываться над Обломовым, над своей любовью к нему, если от этой любви оставалось праздное время и праздное место в сердце, если
вопросы ее не все находили полный и всегда готовый
ответ в его голове и воля его молчала
на призыв ее воли, и
на ее бодрость и трепетанье жизни он отвечал только неподвижно-страстным взглядом, — она впадала в тягостную задумчивость: что-то холодное, как змея, вползало в сердце, отрезвляло ее от мечты, и теплый, сказочный мир любви превращался в какой-то осенний день, когда все предметы кажутся в сером цвете.
— Я вам сказал, что с вами было и даже что будет, Ольга Сергевна, — заключил он. — А вы мне ничего не скажете в
ответ на мой
вопрос, который не дали кончить?
Он тотчас увидел, что ее смешить уже нельзя: часто взглядом и несимметрично лежащими одна над другой бровями со складкой
на лбу она выслушает смешную выходку и не улыбнется, продолжает молча глядеть
на него, как будто с упреком в легкомыслии или с нетерпением, или вдруг, вместо
ответа на шутку, сделает глубокий
вопрос и сопровождает его таким настойчивым взглядом, что ему станет совестно за небрежный, пустой разговор.