Неточные совпадения
Они говорили, что без сомнения война, особенно с таким гением как Бонапарте (его опять называли Бонапарте) требует глубокомысленнейших соображений, глубокого знания
науки, и в этом деле Пфуль гениален; но вместе с тем нельзя не
признать того, что теоретики часто односторонни, и потому не надо вполне доверять им, надо прислушиваться и к тому, чтò говорят противники Пфуля, и к тому, чтò говорят люди практические, опытные в военном деле, и изо всего взять среднее.
Военная
наука, видя в истории бесчисленное количество примеров того, что масса войск не совпадает с силой, что малые отряды побеждают большие, смутно
признает существование этого неизвестного множителя и старается отыскать его то в геометрическом построении, то в вооружении, то, самое обыкновенное, — в гениальности полководцев. Но подстановление всех этих значений множителя не доставляет результатов, согласных с историческими фактами.
Но новая
наука истории не может отвечать таким образом.
Наука не
признает воззрения древних на непосредственное участие Божества в делах человечества и потому она должна дать другие ответы.
С той точки зрения, с которой
наука смотрит теперь на свой предмет, по тому пути, по которому она идет, отыскивая причины явлений в свободной воле людей, выражение законов для
науки невозможно, ибо как бы мы ни ограничивали свободу людей, как только мы ее
признали за силу не подлежащую законам, существование закона невозможно.
— Смертная казнь, милостивый государь, не варварство! — кричал он. —
Наука признала, что есть врожденные преступники. Этим, батенька, все сказано. Их истреблять надо, а не кормить на государственный счет. Он — злодей, а ему на всю жизнь обеспечен теплый угол в каторжной тюрьме. Он убил, поджег, растлил, а плательщик налогов отдувается своим карманом на его содержание. Нет-с, вешать много справедливее и дешевле.
Степенная, глубоко чувствующая и созерцающая Германия определила себе человека как мышление,
науку признала целью и нравственную свободу поняла только как внутреннее начало.
Мало того: как всегда бывает,
наука признала именно это случайное, уродливое положение нашего общества за закон всего человечества. Ученые Тиле, Спенсер и друг. пресерьезно трактуют о религии, разумея под нею метафизические учения о начале всего и не подозревая, что говорят не о всей религии, а только о части ее.
Они, впрочем, готовы признать науку, но для этого требуют, чтобы
наука признала за абсолютное, что Дульцинея Тобозская — первая красавица.
Неточные совпадения
Но если мы
признали бесполезность ценсуры или паче ее вред в царстве
науки, то познаем обширную и беспредельную пользу вольности печатания.
— Я не могу вполне с этим согласиться, — отвечал Алексей Александрович. — Мне кажется, что нельзя не
признать того, что самый процесс изучения форм языков особенно благотворно действует на духовное развитие. Кроме того, нельзя отрицать и того, что влияние классических писателей в высшей степени нравственное, тогда как, к несчастью, с преподаванием естественных
наук соединяются те вредные и ложные учения, которые составляют язву нашего времени.
Но марксистская философия, которая есть философия praxis,
признает истину орудием борьбы революционного пролетариата, у которого истина иная, чем у классов буржуазных, даже когда речь идет об истинах
наук о природе.
Если
признать, что действительно чувство, во всей его неопределенности, есть главный или существенный орган религии, то это значило бы не только лишить религию принадлежащего ей центрального, суверенного значения и поместить ее рядом и наравне с
наукой, моралью, эстетикой, а в действительности даже и низке их, но, самое главное, сделать религию слепой сентиментальностью, лишить ее слова, навязать ей адогматизм и алогизм.
Это
признает современная
наука.