Неточные совпадения
— Да, эти стихи сам Николай написал, а я списала еще другие; она и нашла их у меня на столе и сказала, что покажет их маменьке, и еще говорила, что я неблагодарная, что маменька никогда не позволит ему жениться на мне, а он женится на Жюли. Ты
видишь, как он с ней
целый день… Наташа! За чтó?…
Он
видел не ее мраморную красоту, составлявшую одно
целое с ее платьем, он
видел и чувствовал всю прелесть ее тела, которое было закрыто только одеждой.
Князь Василий в те редкие минуты, когда бывал дома, проходя мимо Пьера, дергал его за руку вниз, рассеянно подставлял ему для
поцелуя выбритую, морщинистую щеку и говорил или «до завтра», или «к обеду, а то я тебя не
увижу», или «я для тебя остаюсь» и т. п.
В 9-м часу утра он услыхал пальбу впереди себя, крики ура,
видел привозимых назад раненых (их было немного) и, наконец,
видел, как в середине сотни казаков провели
целый отряд французских кавалеристов.
Всё то же, те же ломберные столы, та же люстра в чехле; но кто-то уж
видел молодого барина, и не успел он добежать до гостиной, как что-то стремительно, как буря, вылетело из боковой двери и обняло и стало
целовать его.
Мы веками, от праотца Адама и до наших дней, работаем для этого познания и на бесконечность далеки от достижения нашей
цели; но в непонимании Его мы
видим только нашу слабость и Его величие…
— Что́ я думаю? я слушал тебя. Всё это так, — сказал князь Андрей. — Но ты говоришь: вступи в наше братство, и мы тебе укажем
цель жизни и назначение человека, и законы, управляющие миром. Да кто же мы? — люди? Отчего же вы всё знаете? Отчего я один не
вижу того, чтó вы
видите? Вы
видите на земле царство добра и правды, а я его не
вижу.
— Charmée de vous voir. Je suis très contente de vous voir, [ — Очень рада вас
видеть. Очень рада.] — сказала она Пьеру, в то время, как он
целовал ее руку. Она знала его ребенком, и теперь дружба его с Андреем, его с женою, а главное, его доброе, простое лицо расположили ее к нему. Она смотрела на него своими прекрасными, лучистыми глазами и, казалось, говорила: «я вас очень люблю, но пожалуйста не смейтесь над моими». Обменявшись первыми фразами приветствия, они сели.
Я будто его
целую, и руки его, а он говорит: «Приметил ли ты, что у меня лицо другое?» Я посмотрел на него, продолжая держать его в своих объятиях, и будто
вижу, что лицо его молодое, но воло̀с на голове нет, и черты совершенно другие.
— Нет, я не могу этому верить, — повторила Соня. — Я не понимаю. Как же ты год
целый любила одного человека и вдруг… Ведь ты только три раза
видела его. Наташа, я тебе не верю, ты шалишь. В три дня забыть всё и так…
Точно так же у Анны Павловны говорили с недоумением об успехах Бонапарта и
видели, как в его успехах, так и в потакании ему европейских государей, злостный заговор, имеющий единственною
целью неприятность и беспокойство того придворного кружка, которого представительницей была Анна Павловна.
Вольцоген обращался с светлейшим с некоторою афектированною небрежностью, имеющею
целью показать, что он, как высоко образованный военный, предоставляет русским делать кумира из этого старого, бесполезного человека, а сам знает с кем он имеет дело. «Der alte Herr (как называли Кутузова в своем кругу немцы), macht sich ganz bequem», [Старый господин покойно устроился,] подумал Вольцоген, и, строго взглянув на тарелки, стоявшие пред Кутузовым, начал докладывать старому господину положение дел на левом фланге так, как приказал ему Барклай и как он сам его
видел и понял.
Там, где Вилларский
видел мертвенность, Пьер
видел необычайно могучую силу жизненности, ту силу, которая в снегу, на этом пространстве, поддерживала жизнь этого
целого, особенного и единого народа.
Но баранам стòит только перестать думать, чтò всё, чтò делается с ними, происходит только для достижения их бараньих
целей; стòит допустить, что происходящие с ними события могут иметь и непонятные для них
цели, и они тотчас же
увидят единство, последовательность в том, чтò происходит с откармливаемым бараном.
Только отрешившись от знания близкой понятной
цели и признав, что конечная
цель нам недоступна, мы
увидим последовательность и целесообразность в жизни исторических лиц; нам откроется причина того несоразмерного с общечеловеческими свойствами действия, которое они производят, и не нужны будут нам слова́ случай и гений.
Стòит только признать, что
цель волнений европейских народов нам неизвестна, а известны только факты, состоящие в убийствах, сначала во Франции, потом в Италии, в Африке, в Пруссии, в Австрии, в Испании, в России, и что движения с запада на восток и с востока на запад составляют общую сущность этих событий, и нам не только не нужно будет
видеть исключительность и гениальность в характерах Наполеона и Александра, но нельзя будет представить себе эти лица иначе, как такими же людьми, как и все остальные; и не только не нужно будет объяснять случайностию тех мелких событий, которые сделали этих людей тем, чем они были, но будет ясно, что все эти мелкие события были необходимы.
Другой, наблюдая переселение растений,
видит, что пчела содействует этому переселению, и этот новый наблюдатель может сказать, что в этом состоит
цель пчелы.
Неточные совпадения
Конечно, не один Евгений // Смятенье Тани
видеть мог; // Но
целью взоров и суждений // В то время жирный был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да вот в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!
А если
видишь еще, с какой
целью все это творится, как вокруг тебя все множится да множится, принося плод да доход.
— Ба, брат, ты здесь! — сказал он,
увидев Платонова. Они обнялись и поцеловались. Платонов рекомендовал Чичикова. Чичиков благоговейно подступил к хозяину, лобызнул его в щеку, принявши и от него впечатленье
поцелуя.
Казалось, как будто он хотел взять их приступом; весеннее ли расположение подействовало на него, или толкал его кто сзади, только он протеснялся решительно вперед, несмотря ни на что; откупщик получил от него такой толчок, что пошатнулся и чуть-чуть удержался на одной ноге, не то бы, конечно, повалил за собою
целый ряд; почтмейстер тоже отступился и посмотрел на него с изумлением, смешанным с довольно тонкой иронией, но он на них не поглядел; он
видел только вдали блондинку, надевавшую длинную перчатку и, без сомнения, сгоравшую желанием пуститься летать по паркету.
Я думаю, казаки, зевающие на своих вышках,
видя меня скачущего без нужды и
цели, долго мучились этою загадкой, ибо, верно, по одежде приняли меня за черкеса.