Княжна Марья вовсе не думала и не помнила о своем лице и прическе. Красивое, открытое лицо человека, который, может быть, будет ее мужем, поглощало всё ее внимание. Он ей казался добр, храбр, решителен, мужествен и великодушен. Она была убеждена в этом. Тысячи мечтаний о будущей семейной жизни беспрестанно возникали в ее воображении. Она отгоняла и старалась скрыть их.
Как последний седьмой вал, разбивающий корабли, взмыла из задних рядов эта последняя неудержимая волна, донеслась до передних, сбила их и поглотила всё.
Он видимо с трудом понимал всё живое; но вместе с тем чувствовалось, что он не понимал живого не потому, что он был лишен силы пониманья, но потому что он понимал что-то другое, такое, чего не понимали и не могли понимать живые и чтò поглощало его всего.
Вилларский был женатый, семейный человек, занятый и делами имения жены, и службой, и семьей. Он считал, что все эти занятия суть помеха в жизни и что все они презренны, потому что имеют целью личное благо его и семьи. Военные, административные, политические, масонские соображения постоянно поглощали его внимание. И Пьер, не стараясь изменить его взгляд, не осуждая его, с своею теперь постоянно тихою, радостною насмешкой, любовался на это странное, столь знакомое ему явление.
Княжна Марья понимала рассказ, сочувствовала ему, но она теперь видела другое, чтò поглощало всё ее внимание; она видела возможность любви и счастия между Наташей и Пьером. И эта в первый раз пришедшая ей мысль наполняла ее душу радостию.
В это время вошел Николай с графиней Марьей. Пьер, не спуская с рук сына, нагнувшись поцеловался с ними и отвечал на расспросы. Но очевидно, несмотря на многое интересное, что нужно было переговорить, ребенок в колпачке, с качающеюся головой, поглощал всё внимание Пьера.
И в то же время нескончаемая равнина, однообразная, без одной живой души, пугала ее, и минутами было ясно, что это спокойное зеленое чудовище поглотит ее жизнь, обратит в ничто.
Ибо, судя по тому, с каким упоением всегда воспевали море поэты, любовь к нему – тоже своего рода стихия, страсть, пучина, которая может поглотить человека целиком, подчинить себе, своим законам и капризам.
Одна природа да животная, хотя и своеобразная жизнь, не наполняет человека, не поглотят внимания: остается большая пустота. Для того даже, чтоб испытывать глубже новое, не похожее ни на что свое, нужно, чтоб тут же рядом, для сравнения, была параллель другой, развитой жизни.
Повсюду в мостовой зияли глубокие трещины, кое-где ряды зданий полностью поглотила земля.
Мелькнувший перед моими глазами стул немедленно поглотила тьма, и до меня долетел глухой стук падения.
Ибо, судя по тому, с каким упоением всегда воспевали море поэты, любовь к нему – тоже своего рода стихия, страсть, пучина, которая может поглотить человека целиком, подчинить себе, своим законам и капризам.