— Ты думаешь, я, старик, не
понимаю настоящего положения дел? — заключил он. — А мне оно вот где! Я ночи не сплю. Ну, где же этот великий полководец твой-то, где он показал себя?
Неточные совпадения
— Как вы полагаете? — с тонкою улыбкой говорила Вера. — Вы, князь, так проницательны и так
понимаете сразу характер людей. Что́ вы думаете о Натали, может ли она быть постоянна в своих привязанностях, может ли она так, как другие женщины (Вера разумела себя), один раз полюбить человека и навсегда остаться ему верною? Это я считаю
настоящею любовью. Как вы думаете, князь?
Руководимые ли чувством потребности жертвы пред оставлением столицы или другими личными соображениями, но эти генералы как бы не
понимали того, что
настоящий совет не мог изменить неизбежного хода дел и что Москва уже теперь оставлена.
Пьер находился, после двух последних, уединенно и необычайно проведенных дней, в состоянии близком к сумасшествию. Всем существом его овладела одна неотвязная мысль. Он сам не знал, как и когда, но мысль эта овладела им теперь так, что он ничего не помнил из прошедшего, ничего не
понимал из
настоящего; и всё, что̀ он видел и слышал, происходило пред ним как во сне.
Он
понял, что это была живая,
настоящая Наташа и не удивился, но тихо обрадовался.
Но как те люди, которые казались Пьеру понимающими
настоящий смысл жизни, т. е. его чувство, так и те несчастные, которые очевидно не
понимали этого, — все люди в этот период времени представлялись ему в таком ярком свете сиявшего в нем чувства, что он без малейшего усилия, сразу, встречаясь с каким бы то ни было человеком, видел в нем всё, чтò было хорошего и достойного любви.
Одни историки, не
понимая, в простоте душевной, вопроса о значении власти, те самые частные и биографические историки, о которых было говорено выше, признают как будто, что совокупность воль масс переносится на исторические лица безусловно, и потому, описывая какую-нибудь одну власть, эти историки предполагают, что эта самая власть есть одна абсолютная и
настоящая, а что всякая другая сила, противодействующая этой
настоящей власти, есть не власть, а нарушение власти, — насилие.
Наконец, когда, по возвращении нашего транспорта из Китая, адмирал послал обер-гофту половину быка, как редкость здесь, он благодарил коротенькою записочкой, в которой выражалось большое удовольствие, что адмирал
понял настоящую причину его мнимой невежливости.
— Господа, — как бы спохватился он вдруг, — вы на меня не ропщите за мою брыкливость, опять прошу: поверьте еще раз, что я чувствую полную почтительность и
понимаю настоящее положение дела. Не думайте, что и пьян. Я уж теперь отрезвился. Да и что пьян не мешало бы вовсе. У меня ведь как:
Теперь я рассказал об этом так, как узнал впоследствии; тогда же я не мог
понять настоящего дела, а только испугался, что тут будут спорить, ссориться, а может быть, и драться.
Неточные совпадения
Он
понял, что чувства эти действительно как бы составляли
настоящую и уже давнишнюю, может быть, тайну ее, может быть, еще с самого отрочества, еще в семье, подле несчастного отца и сумасшедшей от горя мачехи, среди голодных детей, безобразных криков и попреков.
Простой, то есть прямой,
настоящий взгляд на жизнь — вот что было его постоянною задачею, и, добираясь постепенно до ее решения, он
понимал всю трудность ее и был внутренне горд и счастлив всякий раз, когда ему случалось заметить кривизну на своем пути и сделать прямой шаг.
У ней горело в груди желание успокоить его, воротить слово «мучилась» или растолковать его иначе, нежели как он
понял; но как растолковать — она не знала сама, только смутно чувствовала, что оба они под гнетом рокового недоумения, в фальшивом положении, что обоим тяжело от этого и что он только мог или она, с его помощию, могла привести в ясность и в порядок и прошедшее и
настоящее.
Он, этот умный и тонкий в служебных делах человек, не
понимал всего безумия такого отношения к жене. Он не
понимал этого, потому что ему было слишком страшно
понять свое
настоящее положение, и он в душе своей закрыл, запер и запечатал тот ящик, в котором у него находились его чувства к семье, т. е. к жене и сыну. Он, внимательный отец, с конца этой зимы стал особенно холоден к сыну и имел к нему то же подтрунивающее отношение, как и к желе. «А! молодой человек!» обращался он к нему.
— Какие дети! Год целый не
понимал ничего, да и стыдился, — отвечал старик. — Ну, сено! Чай
настоящий! — повторил он, желая переменить разговор.