— Да, видел и убедился, что он боится генерального сражения более всего на свете, — повторил Долгоруков, видимо, дорожа этим
общим выводом, сделанным им из его свидания с Наполеоном. — Ежели бы он не боялся сражения, для чего бы ему было требовать этого свидания, вести переговоры и, главное, отступать, тогда как отступление так противно всей его методе ведения войны? Поверьте мне: он боится, боится генерального сражения, его час настал. Это я вам говорю.
Да мимоходом зашел прежде в нумер к госпожам Кобылятниковым, чтоб занести им «
Общий вывод положительного метода» и особенно рекомендовать статью Пидерита (а впрочем, тоже и Вагнера); потом прихожу сюда, а тут вон какая история!
Хотя Нопич был в Китае в 1847–1848 годах, а с тех пор торговая статистика много изменилась, особенно в итогах, но некоторые
общие выводы и данные сохраняют силу до сих пор.
Таким образом
общего вывода из его показаний нельзя было сделать никакого, кроме того, что он действительно помешан, и все, что он говорит, в самом деле «ничего не значит».
…Бечасный — труженик, существующий своими трудами в деревне Смоленщине, кажется, один может служить исключением к
общему выводу моему. Иван Дмитриевич может вас уверить, что я не по какому-нибудь пристрастию к Бечасному говорю это, — он знает, что я не имею к нему особого вожделения. Должен признаться, что он заставил меня переменить свое прежнее мнение об нем.
Неточные совпадения
Когда я делаю
вывод из наблюдений,
общий обзор фактов, я теперь в час кончаю то, над чем прежде должен был думать несколько часов.
Истины религии, открывающиеся и укореняющиеся в детски верующем сознании непосредственным и в этом смысле чудесным путем, изживаются затем человеком и в его собственной человеческой стихии, в его имманентном самосознании, перерождая и оплодотворяя его [Гартман, среди новейших философов Германии обнаруживающий наибольшее понимание религиозно-философских вопросов, так определяет взаимоотношение между
общей философией и религиозной философией: «Религиозная метафизика отличается от теоретической метафизики тем, что она извлекает
выводы из постулатов религиозного сознания и развивает необходимые метафизические предпосылки религиозного сознания из отношения, заложенного в религиозной психологии, тогда как теоретическая метафизика идет путем научной индукции.
Поэтому у Шлейермахера появляется уклон к адогматизму, составляющему естественный
вывод из
общего его не только антиинтеллектуализма, но и антилогизма в религии.
Все это издается на казенный счет, подряды статей делаются в министерствах так, как подряды на дрова и свечи, только без переторжки; недостатка в
общих отчетах, выдуманных цифрах и фантастических
выводах не бывает.
[Этот опыт касается одного только Сахалина, между тем Д. Г. Тальберг, в своем очерке «Ссылка на Сахалин» («Вестник Европы», 1879 г., V), придает ему
общее значение и, говоря по поводу его вообще о нашей неспособности к колонизации, приходит даже к такому
выводу: «Не пора ли нам отказаться от всяких колонизационных попыток на Востоке?» В своем примечании к статье проф.