— Ну прощай! — сказал князь Андрей, нагибаясь к Алпатычу. — Уезжай сам, увози чтò можешь, и народу вели уходить в Рязанскую или в Подмосковную. — Алпатыч прижался к его ноге и зарыдал. Князь Андрей осторожно отодвинул его, и, тронув
лошадь галопом, поехал вниз по аллее.
Неточные совпадения
Вслед за Жерковым к гусарскому полковнику подъехал свитский офицер с тем же приказанием. Вслед за свитским офицером на казачьей
лошади, которая насилу несла его
галопом, подъехал толстый Несвицкий.
Маленькая княгиня, как старая полковая
лошадь, услыхав звук трубы, бессознательно и забывая свое положение, готовилась к привычному
галопу кокетства, без всякой задней мысли или борьбы, а с наивным, легкомысленным весельем.
Потом вдруг он приподнял брови, резким движением ударил левою ногой
лошадь и
галопом поехал вперед.
Ростов повернул
лошадь и
галопом поехал назад.
Только подъезжая к Багратиону, Ростов опять пустил свою
лошадь в
галоп и, держа руку у козырька, подъехал к нему.
Бонапарте, подъехав
галопом, остановил
лошадь.
— Пусть позаботятся об этих господах и свезут их в мой бивуак: пускай мой доктор Ларрей осмотрит их раны. До свидания, князь Репнин, — и он, тронув
лошадь,
галопом поехал дальше.
Он ехал
галопом в маленькой шляпе, с андреевского лентой через плечо, в раскрытом над белым камзолом синем мундире, на необыкновенно породистой арабской серой
лошади, на малиновом, золотом шитом, чепраке.
13-го июня Наполеону подали небольшую, чистокровную арабскую
лошадь, и он сел и поехал
галопом к одному из мостов через Неман, непрестанно оглушаемый восторженными криками, которые он очевидно переносил только потому, что нельзя было запретить им криками этими выражать свою любовь к нему; но крики эти, сопутствующие ему везде, тяготили его и отвлекали его от военной заботы, охватившей его с того времени, как он присоединился к войску.
Только что они выехали за корчму на гору, как навстречу им из под горы показалась кучка всадников, впереди которой на вороной
лошади с блестящею на солнце сбруей ехал высокий ростом человек в шляпе с перьями, с черными, завитыми по плечи, волосами, в красной мантии и с длинными ногами, выпяченными вперед, как ездят французы. Человек этот поехал
галопом навстречу Балашеву, блестя и развеваясь на ярком июньском солнце своими перьями, каменьями и золотыми галунами.
Он,
галопом, сопутствуемый переводчиком Lelorme d’Ideville. догнал Наполеона и с веселым лицом остановил
лошадь.
Лицо Анны в ту минуту, как она в маленькой, прижавшейся к углу старой коляски фигуре узнала Долли, вдруг просияло радостною улыбкой. Она вскрикнула, дрогнула на седле и тронула
лошадь галопом. Подъехав к коляске, она без помощи соскочила и, поддерживая амазонку, подбежала навстречу Долли.
Заметив Боброва, Нина пустила
лошадь галопом. Встречный ветер заставлял ее придерживать правой рукой перед шляпы и наклонять вниз голову. Поравнявшись с Андреем Ильичем, она сразу осадила лошадь, и та остановилась, нетерпеливо переступая ногами, раздувая широкие, породистые ноздри и звучно перебирая зубами удила, с которых комьями падала пена. От езды у Нины раскраснелось лицо, и волосы, выбившиеся на висках из-под шляпы, откинулись назад длинными тонкими завитками.
Неточные совпадения
Многие из скачущих были впереди, многие сзади, как вдруг Вронский услыхал сзади себя по грязи дороги звуки
галопа лошади, и его обогнал Махотин на своем белоногом, лопоухом Гладиаторе.
Рядом с Анной на серой разгоряченной кавалерийской
лошади, вытягивая толстые ноги вперед и, очевидно, любуясь собой, ехал Васенька Весловский в шотландском колпачке с развевающимися лентами, и Дарья Александровна не могла удержать веселую улыбку, узнав его. Сзади их ехал Вронский. Под ним была кровная темно-гнедая
лошадь, очевидно разгорячившаяся на
галопе. Он, сдерживая ее, работал поводом.
— Вы выражаете ваши мысли, как
лошади, ногами, — заметил Малов, воображавший, вероятно, что
лошади думают
галопом и рысью, и буря поднялась — свист, шиканье, крик: «Вон его, вон его, pereat» [да сгинет! (лат.).]
И когда они уже сидели рядом и Ромашов, наклоняясь вправо, глядел, как
лошади нестройным
галопом, вскидывая широкими задами, вывозили экипаж на гору, Бек-Агамалов ощупью нашел его руку и крепко, больно и долго сжал ее. Больше между ними ничего не было сказано.
Его шашка отчаянно билась о ребра
лошади, а белая худая
лошадь, вся усыпанная от старости гречкой и с бельмом на правом глазу, судорожно вертела коротким хвостом и издавала в такт своему безобразному
галопу резкие, отрывистые, как выстрелы, звуки.