Неточные совпадения
— Папа, мы опоздаем. — сказала, повернув свою красивую
голову на античных
плечах, княжна Элен, ожидавшая у двери.
— C’est bien beau ce que vous venez de dire, [Прекрасно! прекрасно то, что̀ вы сказали.] — сказала сидевшая подле него Жюли, вздыхая. Соня задрожала вся и покраснела до ушей, за ушами и до шеи и
плеч, в то время как Николай говорил. Пьер прислушался к речам полковника и одобрительно закивал
головой.
Несущие, в числе которых была и Анна Михайловна, поровнялись с молодым человеком, и ему на мгновение из-за спин и затылков людей показалась высокая, жирная, открытая грудь, тучные
плечи больного, приподнятые кверху людьми, державшими его под мышки, и седая курчавая, львиная
голова.
Выслушав эти слова, полковой командир опустил
голову, молча вздернул
плечами и сангвиническим жестом развел руки.
Полковой командир, сам подойдя к рядам, распорядился переодеванием опять в шинели. Ротные командиры разбежались по ротам, фельдфебели засуетились (шинели были не совсем исправны) и в то же мгновение заколыхались, растянулись и говором загудели прежде правильные, молчаливые четвероугольники. Со всех сторон отбегали и подбегали солдаты, подкидывали сзади
плечом, через
голову перетаскивали ранцы, снимали шинели и, высоко поднимая руки, втягивали их в рукава.
На солдате была синеватая, фабричного сукна шинель, ранца и кивера не было,
голова была повязана, и через
плечо была надета французская зарядная сумка.
Увидав, что князь лежал на диване, Тихон посмотрел на князя, на его расстроенное лицо, покачал
головой, молча приблизился к нему и, поцеловав его в
плечо, вышел, не поправив свечей и не сказав, зачем он приходил.
Княжна Марья пожала
плечами, но покорно взяла рюмку и, подозвав няньку, стала давать лекарство. Ребенок закричал и захрипел. Князь Андрей, сморщившись, взяв себя за
голову, вышел из комнаты и сел в соседней, на диване.
Наташа невольно вглядывалась в эту шею,
плечи, жемчуги, прическу и любовалась красотой
плеч и жемчугов. В то время как Наташа уже второй раз вглядывалась в нее, дама оглянулась и, встретившись глазами с графом Ильей Андреичем, кивнула ему
головой и улыбнулась. Это была графиня Безухова, жена Пьера. Илья Андреич, знавший всех на свете, перегнувшись, заговорил с ней.
Увидав русского генерала, он по-королевски, торжественно, откинул назад
голову с завитыми по
плечи волосами и вопросительно поглядел на французского полковника. Полковник почтительно передал его величеству значение Балашева, фамилию которого он не мог выговорить.
Он вышел, быстро подрагивая на каждом шагу и откинув несколько назад
голову. Вся его потолстевшая, короткая фигура с широкими, толстыми
плечами и невольно выставленным вперед животом и грудью, имела тот представительный, осанистый вид, который имеют в холе живущие сорокалетние люди. Кроме того видно было, что он в этот день находился в самом хорошем расположении духа.
Приказав вести за собой лошадь, Пьер пошел по улице к кургану, с которого он вчера смотрел на поле сражения. На кургане этом была толпа военных и слышался французский говор штабных, и виднелась седая
голова Кутузова, с его белою с красным околышем фуражкой и седым затылком, утонувшим в
плечи. Кутузов смотрел в трубу вперед по большой дороге.
Пьер заглянул в яму и увидел, что фабричный лежал там коленами кверху, близко к
голове, одно
плечо выше другого. И это
плечо судорожно, равномерно опускалось и поднималось. Но уже лопатины земли сыпались на всё тело. Один из солдат сердито, злобно и болезненно крикнул, на Пьера, чтоб он вернулся. Но Пьер не понял его и стоял у столба, и никто не отгонял его.
Когда на другой день, на рассвете, Пьер увидал своего соседа, первое впечатление чего-то круглого подтвердилось вполне: вся фигура Платона в его подпоясанной веревкою французской шинели, в фуражке и лаптях, была круглая,
голова была совершенно круглая, спина, грудь,
плечи, даже руки, которые он носил как бы всегда собираясь обнять что-то, были круглые; приятная улыбка и большие карие, нежные глаза были круглые.
Члены оного отличаются красною лентою, которую будут носить через
плечо, а градской
голова будет иметь сверх оного белый пояс.
Вот он лежит на кресле в своей бархатной шубке, облокотив
голову на худую бледную руку. Грудь его страшно низка и
плечи подняты. Губы твердо сжаты, глаза блестят и на бледном лбу вспрыгивает и исчезает морщина. Одна нога его чуть заметно быстро дрожит. Наташа знает, что он борется с мучительною болью. «Чтò такое эта боль? Зачем боль? Чтò он чувствует? Как у него болит!» думает Наташа. Он заметил ее вниманье, поднял глаза и, не улыбаясь, стал говорить.
Кутузов долго внимательно поглядел на этих двух солдат; еще более сморщившись, он прищурил глаза и раздумчиво покачал
головой. В другом месте он заметил русского солдата, который, смеясь и трепля по
плечу француза, что-то ласково говорил ему. Кутузов опять с тем же выражением покачал
головой.
— Oh, mes braves, oh, mes bons, mes bons amis! Voilà des hommes! oh mes braves, mes bons amis! [О, молодцы! О, мои добрые, добрые друзья! Вот люди! О, мои добрые друзья!] — и как ребенок,
головой склонился на
плечо одному солдату.
Неточные совпадения
К ней дамы подвигались ближе; // Старушки улыбались ей; // Мужчины кланялися ниже, // Ловили взор ее очей; // Девицы проходили тише // Пред ней по зале; и всех выше // И нос и
плечи подымал // Вошедший с нею генерал. // Никто б не мог ее прекрасной // Назвать; но с
головы до ног // Никто бы в ней найти не мог // Того, что модой самовластной // В высоком лондонском кругу // Зовется vulgar. (Не могу…
Мое! — сказал Евгений грозно, // И шайка вся сокрылась вдруг; // Осталася во тьме морозной // Младая дева с ним сам-друг; // Онегин тихо увлекает // Татьяну в угол и слагает // Ее на шаткую скамью // И клонит
голову свою // К ней на
плечо; вдруг Ольга входит, // За нею Ленский; свет блеснул, // Онегин руку замахнул, // И дико он очами бродит, // И незваных гостей бранит; // Татьяна чуть жива лежит.
Перед ним торчало страшилище с усами, лошадиный хвост на
голове, через
плечо перевязь, через другое перевязь, огромнейший палаш привешен к боку.
Необыкновенная гибкость ее стана, особенное, ей только свойственное наклонение
головы, длинные русые волосы, какой-то золотистый отлив ее слегка загорелой кожи на шее и
плечах и особенно правильный нос — все это было для меня обворожительно.
Но Лужин уже выходил сам, не докончив речи, пролезая снова между столом и стулом; Разумихин на этот раз встал, чтобы пропустить его. Не глядя ни на кого и даже не кивнув
головой Зосимову, который давно уже кивал ему, чтоб он оставил в покое больного, Лужин вышел, приподняв из осторожности рядом с
плечом свою шляпу, когда, принагнувшись, проходил в дверь. И даже в изгибе спины его как бы выражалось при этом случае, что он уносит с собой ужасное оскорбление.