— А я так убежден и, основываясь на последнем письме, которым почтил меня его высочество эрцгерцог Фердинанд, предполагаю, что
австрийские войска, под начальством столь искусного помощника, каков генерал Мак, теперь уже одержали решительную победу и не нуждаются более в нашей помощи, — сказал Кутузов.
Между каждым рядом войск была как бы улица. Резко отделялись одна от другой три части этой армии: боевая Кутузовская (в которой на правом фланге в передней линии стояли павлоградцы), пришедшие из России армейские и гвардейские полки и
австрийское войско. Но все стояли под одну линию, под одним начальством и в одинаковом порядке.
Огромные силы, без сомнения, превосходившие силы Наполеона, были стянуты в одно место; войска были одушевлены присутствием императоров и рвались в дело; стратегический пункт, на котором приходилось действовать, был до малейших подробностей известен австрийскому генералу Вейротеру, руководившему войска (как бы счастливая случайность сделала то, что
австрийские войска в прошлом году были на маневрах именно на тех полях, на которых теперь предстояло сразиться с французом); до малейших подробностей была известна и передана на картах предлежащая местность, и Бонапарте, видимо, ослабленный, ничего не предпринимал.
Так было (по истории) с древнейших времен и до настоящего времени. Все войны Наполеона служат подтверждением этого правила. По степени поражения
австрийских войск, Австрия лишается своих прав, и увеличиваются права и силы Франции. Победа французов под Иеной и Ауерштетом уничтожает самостоятельное существование Пруссии.
Неточные совпадения
В октябре 1805 года русские
войска занимали села и города эрцгерцогства
Австрийского, и еще новые полки приходили из России и, отягощая постоем жителей, располагались у крепости Браунау. В Браунау была главная квартира главнокомандующего Кутузова.
К Кутузову накануне прибыл член гофкригсрата из Вены, с предложениями и требованиями итти как можно скорее на соединение с армией эрцгерцога Фердинанда и Мака, и Кутузов, не считая выгодным это соединение, в числе прочих доказательств в пользу своего мнения намеревался показать
австрийскому генералу то печальное положение, в котором приходили
войска из России.
Возвратившись со смотра, Кутузов, сопутствуемый
австрийским генералом, прошел в свой кабинет и, кликнув адъютанта, приказал подать себе некоторые бумаги, относившиеся до состояния приходивших
войск, и письма, полученные от эрцгерцога Фердинанда, начальствовавшего передовою армией. Князь Андрей Болконский с требуемыми бумагами вошел в кабинет главнокомандующего. Перед разложенным на столе планом сидели Кутузов и
австрийский член гофкригсрата.
Вместо наступательной, глубоко обдуманной, по законам новой науки — стратегии, войны, план которой был передан Кутузову в его бытность в Вене
австрийским гофкригсратом, единственная, почти недостижимая цель, представлявшаяся теперь Кутузову, состояла в том, чтобы, не погубив армии, подобно Маку под Ульмом, соединиться с
войсками, шедшими из России.
В знак особой милости главнокомандующего он был послан с известием об этой победе к
австрийскому двору, находившемуся уже не в Вене, которой угрожали французские
войска, а в Брюнне.
Деньги были особенно нужны Ростову теперь, когда, вернувшись из похода,
войска остановились под Ольмюцем, и хорошо снабженные маркитанты и
австрийские жиды, предлагая всякого рода соблазны, наполняли лагерь.
На другой день свидания Бориса с Ростовым был смотр
австрийских и русских
войск, как свежих, пришедших из России, так и тех, которые вернулись из похода с Кутузовым. Оба императора, русский с наследником цесаревичем и
австрийский с эрцгерцогом, делали этот смотр союзной 80-ти-тысячной армии.
Австрийские колонновожатые сновали между русскими
войсками и служили предвестниками выступления.
Туман начинал расходиться, и неопределенно, верстах в двух расстояния, виднелись уже неприятельские
войска на противоположных возвышенностях. Налево внизу стрельба становилась слышнее. Кутузов остановился, разговаривая с
австрийским генералом. Князь Андрей, стоя несколько позади, вглядывался в них и, желая попросить зрительную трубу у адъютанта, обратился к нему.
По большой дороге, на которую он выехал, толпились коляски, экипажи всех сортов, русские и
австрийские солдаты всех родов
войск, раненые и нераненые.
Австрийские войска были разобщены, разбросаны в разных местах, дрались вообще дурно, а Пруссия, по мнению Наполеона, не могла скоро начать неприятельские действия против него, поэтому он поспешил к Вене, чтобы этим еще более парализовать деятельность Пруссии.
«Никогда я не забуду храбрых австрийцев, — писал Александр Васильевич в прощальном приказе к
австрийским войскам, — которые почтили меня доверенностию и любовию; не забуду воинов победоносных, соделавших меня победителем».
— Корсаков разбит и прогнан в Цюрих! — заговорил он. — Готц пропал без вести, и корпус его рассеяли…
Австрийские войска, шедшие для соединения с нами, опрокинуты от Глариса и прогнаны… Итак, весь план для изгнания французов из Швейцарии расстроен!..
Неточные совпадения
Пока
австрийские стратеги педантично, с циркулем в руках рассчитывали, что Наполеон до Дуная должен будет идти не менее 64 дней, Наполеон явился через 40 дней, отрезал Маака от спешивших к нему русских
войск, окружил в Ульме и заставил его с пятьюдесятью тысячами сдаться на капитуляцию.
У Брюна к Кутузову присоединился
австрийский отряд, пришедший из Вены, у Вишау — корпус графа Буксгевдена, а у Ольмюца — русская гвардия; таким образом, все союзные
войска составили до восьмидесяти тысяч.
Русские
войска, стоявшие в Бырладе, поспешили на помощь к
австрийским и соединенными силами разбили турок близ Фокшан.
Австрийская партия восторжествовала, и в тот момент, когда Франция стала открыто на сторону врагов Марии-Терезии, подписав вместе с Пруссией и Баварией военный союзный договор, Россия готовилась выступить на защиту королевы венгерской и послать ей на помощь 30 тысяч
войска.
Русские
войска явились в Германию уже во время войны за
австрийское наследство. Испуганный Фридрих поспешил заключить мир с Марией-Терезией до столкновения с ними. Когда, несколько лет спустя, Фридрих начал новую Семилетнюю войну с Австрией и против него вооружилась почти вся Европа, за исключением Англии, Елизавета Петровна стала во главе союзников. Она говорила, что «продаст половину своего платья и бриллианты» для уничтожения своего заклятого врага.