Со времени сближения принца с его женою, Пьер неожиданно был пожалован в камергеры, и с этого времени он стал
чувствовать тяжесть и стыд в большом обществе, и чаще ему стали приходить прежние мрачные мысли о тщете всего человеческого.
Неточные совпадения
— Да,
тяжесть какая-то, — отвечала она на вопрос князя, что она
чувствует.
— А папа постарел? — спросила она. Наташа села и, не вступая в разговор Бориса с графиней, молча рассматривала своего детского жениха до малейших подробностей. Он
чувствовал на себе
тяжесть этого упорного, ласкового взгляда и изредка взглядывал на нее.
Лошадей подали. Денисов рассердился на казака за то, что подпруги были слабы, и, разбранив его, сел. Петя взялся за стремя. Лошадь, по привычке, хотела куснуть его за ногу, но Петя, не
чувствуя своей
тяжести, быстро вскочил в седло и, оглядываясь на тронувшихся сзади в темноте гусар, подъехал к Денисову.
Кутузов знал не умом, или наукой, а всем русским существом своим, знал и
чувствовал то, чтò
чувствовал каждый русский солдат, что французы побеждены, что враги бегут, и надо выпроводить их; но вместе с тем он
чувствовал, за одно с солдатами, всю
тяжесть этого, неслыханного по быстроте и времени года, похода.
Пьер, как это бòльшею частью бывает,
почувствовал всю
тяжесть физических лишений и напряжений, испытанных в плену, только тогда, когда эти напряжения и лишения кончились. После своего освобождения из плена он приехал в Орел, и на третий день своего приезда, в то время как, он собрался в Киев, заболел и пролежал в Орле три месяца; с ним сделалась, как говорили доктора, желчная горячка. Несмотря на то, что доктора лечили его, пускали кровь и давали пить лекарства, он всё-таки выздоровел.
В практических делах Пьер неожиданно теперь
почувствовал, что у него был центр
тяжести, которого не было прежде.
И Татьяна Марковна, и Райский —
чувствовали тяжесть положения и боялись этого суда — конечно, за Веру. Вера не боялась, да и не знала ничего. Не до того ей было. Ее поглощала своя внутренняя тревога, ее язва — и она все силы свои устремила на ее утоление, и пока напрасно.
Когда мы подошли к реке, было уже около 2 часов пополудни. Со стороны моря дул сильный ветер. Волны с шумом бились о берег и с пеной разбегались по песку. От реки в море тянулась отмель. Я без опаски пошел по ней и вдруг
почувствовал тяжесть в ногах. Хотел было я отступить назад, но, к ужасу своему, почувствовал, что не могу двинуться с места. Я медленно погружался в воду.
Они молчат, эти несчастные узники, — они сидят в летаргическом оцепенении и даже не потрясают своими цепями; они почти лишились даже способности сознавать свое страдальческое положение; но тем не менее они
чувствуют тяжесть, лежащую на них, они не потеряли способности ощущать свою боль.
Время ползло медленно, точно тяжёлый воз в гору, иногда оно как будто совсем останавливалось, и Николай
чувствовал тяжесть в груди, она давила все мысли, внушая желание уйти куда-нибудь, спрятаться.
Неточные совпадения
И началась тут промеж глуповцев радость и бодренье великое. Все
чувствовали, что
тяжесть спала с сердец и что отныне ничего другого не остается, как благоденствовать. С бригадиром во главе двинулись граждане навстречу пожару, в несколько часов сломали целую улицу домов и окопали пожарище со стороны города глубокою канавой. На другой день пожар уничтожился сам собою вследствие недостатка питания.
Он продолжал свои занятия, но
чувствовал теперь, что центр
тяжести его внимания перешел на другое и что вследствие этого он совсем иначе и яснее смотрит на дело.
Но он
чувствовал всю
тяжесть своего положения и жалел жену, детей и себя.
Она как будто очнулась;
почувствовала всю трудность без притворства и хвастовства удержаться на той высоте, на которую она хотела подняться; кроме того, она
почувствовала всю
тяжесть этого мира горя, болезней, умирающих, в котором она жила; ей мучительны показались те усилия, которые она употребляла над собой, чтобы любить это, и поскорее захотелось на свежий воздух, в Россию, в Ергушово, куда, как она узнала из письма, переехала уже ее сестра Долли с детьми.
Слушая графиню Лидию Ивановну и
чувствуя устремленные на себя красивые, наивные или плутовские — он сам не знал — глаза Landau, Степан Аркадьич начинал испытывать какую-то особенную
тяжесть в голове.