Прочтя письмо, Наташа села к письменному столу, чтобы написать ответ: «Chère princesse», [Милая княжна,] быстро, механически написала она и остановилась. «Что́ ж дальше могла написать она после всего того, что́ было вчера? Да, да, всё это было, и теперь уж всё другое», думала она, сидя над начатым письмом. «Надо отказать ему? Неужели надо? Это ужасно!»… И чтобы не думать этих
страшных мыслей, она пошла к Соне и с ней вместе стала разбирать узоры.
Неточные совпадения
Вследствие этого
страшного гула, шума, потребности внимания и деятельности, Тушин не испытывал ни малейшего неприятного чувства страха, и
мысль, что его могут убить или больно ранить, не приходила ему в голову.
Пьер знал, что все ждут только того, чтоб он, наконец, сказал одно слово, переступил через известную черту, и он знал, что он рано или поздно переступит через нее; но какой-то непонятный ужас охватывал его при одной
мысли об этом
страшном шаге.
И действительно я боюсь его», думал Пьер, и опять при этих
мыслях он чувствовал, как что-то
страшное и безобразное поднималось в его душе.
Те
страшные минуты, которые он пережил во время казни, как будто смыли навсегда из его воображения и воспоминания тревожные
мысли и чувства, прежде казавшиеся ему важными.
Он не видал и не слыхал, как пристреливали отсталых пленных, хотя более сотни из них уже погибли таким образом. Он не думал о Каратаеве, который слабел с каждым днем и очевидно скоро должен был подвергнуться той же участи. Еще менее Пьер думал о себе. Чем труднее становилось его положение, чем
страшнее была будущность, тем независимее от того положения, в котором он находился, приходили ему радостные и успокоительные
мысли, воспоминания и представления.
Ни единого светского на шестьдесят нумеров духовенства, и это
страшная мысль, историческая мысль, статистическая мысль, наконец, и из таких-то фактов и воссоздается история у умеющего; ибо до цифирной точности возводится, что духовенство по крайней мере в шестьдесят раз жило счастливее и привольнее, чем все остальное тогдашнее человечество.
Чем дальше шла она мыслью в этом направлении, тем более с ужасом начинала убеждаться, что Гиршфельд, пожалуй, прав. Она гнала от себя
страшную мысль, но червь сомнения уже впился в ее бедное сердце.
Неточные совпадения
Враги! Давно ли друг от друга // Их жажда крови отвела? // Давно ль они часы досуга, // Трапезу,
мысли и дела // Делили дружно? Ныне злобно, // Врагам наследственным подобно, // Как в
страшном, непонятном сне, // Они друг другу в тишине // Готовят гибель хладнокровно… // Не засмеяться ль им, пока // Не обагрилась их рука, // Не разойтиться ль полюбовно?.. // Но дико светская вражда // Боится ложного стыда.
Алексей Александрович думал и говорил, что ни в какой год у него не было столько служебного дела, как в нынешний; но он не сознавал того, что он сам выдумывал себе в нынешнем году дела, что это было одно из средств не открывать того ящика, где лежали чувства к жене и семье и
мысли о них и которые делались тем
страшнее, чем дольше они там лежали.
Этот вопрос вне моей компетенции, ибо я не Дон-Кихот, но, разумеется, мне очень понятна
мысль, чувство уважаемого и талантливейшего Платона Александровича, чувство, высказанное в словах о
страшной власти равенства.
Да и тройка летела, «пожирая пространство», и по мере приближения к цели опять-таки
мысль о ней, о ней одной, все сильнее и сильнее захватывала ему дух и отгоняла все остальные
страшные призраки от его сердца.
И вот постепенно, в расстроенном и больном мозгу его созидается
мысль —
страшная, но соблазнительная и неотразимо логическая: убить, взять три тысячи денег и свалить все потом на барчонка: на кого же и подумают теперь, как не на барчонка, кого же могут обвинить, как не барчонка, все улики, он тут был?