Неточные совпадения
По обеим сторонам ее сидели почетнейшие гости — старый генерал, его жена, Анна Павловна Шерер; в конце
стола сидели менее пожилые и
почетные гости, и там же сидели домашние, Пьер и Элен, — рядом.
На верхнем
почетном конце
стола все были, казалось, веселы и под влиянием самых различных оживленных настроений; только Пьер и Элен молча сидели рядом почти на нижнем конце
стола; на лицах обоих сдерживалась сияющая улыбка, не зависящая от Сергея Кузьмича, — улыбка стыдливости перед своими чувствами.
Пьер, опустив глаза, пил из своего бокала, не глядя на Долохова и не отвечая ему. Лакей, раздававший кантату Кутузова, положил листок Пьеру, как более
почетному гостю. Он хотел взять его, но Долохов перегнулся, выхватил листок из его руки и стал читать. Пьер взглянул на Долохова, зрачки его опустились: что-то страшное и безобразное, мутившее его во всё время обеда, поднялось и овладело им. Он нагнулся всем тучным телом через
стол.
Лазарев сидел на
почетном месте; его обнимали, поздравляли и жали ему руки русские и французские офицеры. Толпы офицеров и народа подходили, чтобы только посмотреть на Лазарева. Гул говора русского-французского и хохота стоял на площади вокруг
столов. Два офицера с раскрасневшимися лицами, веселые и счастливые, прошли мимо Ростова.
Исключение насчет «на чай» прислуге он делал только за этим
почетным столом, чтоб не отставать от других. Здесь каждый платил за себя, а Савва Морозов любил шиковать и наливал соседей шампанским. От него в этом не отставал и Савва Мамонтов. Мне как-то пришлось сидеть между ними. Я слушал с интересом рассказ Мамонтова о его Северном павильоне справа, а слева — Савва Морозов все подливал и подливал мне «Ау», так как Бугров сидел с ним рядом и его угощал Морозов.
Неточные совпадения
Когда не было леса по берегам, плаватели углублялись в стороны для добывания дров. Матросы рубили дрова, офицеры таскали их на пароход. Адмирал порывался разделять их заботы, но этому все энергически воспротивились, предоставив ему более легкую и
почетную работу, как-то: накрывать на
стол, мыть тарелки и чашки.
Для особенно
почетных и знатных посетителей из мужчин отведены были даже совсем уже необыкновенные места сзади
стола, за которым помещался суд: там появился целый ряд занятых разными особами кресел, чего никогда у нас прежде не допускалось.
Устинья Клещиха, взойдя в большую горницу, положила перед святыми три поклона, взяла «с красного
стола» [Главный
стол, приготовленный для
почетных гостей.] блюдо с кутьей, сначала поднесла отцу с матерью, потом родным и знакомым.
Чин чином справили свой праздник Бояркины. Постороннего народа за
столами на широком дворе и
почетных гостей в тесной келарне было немало. Всем учрежденье за трапезой было довольное. Все обошлось хорошо, уставно и в должном порядке. И когда по окончании обеда остались в келарне только свои, утомленная хлопотами мать Таисея, присев на лавочке, радостно перекрестилась и молвила:
Пошли в келарню игумен, братия, служебницы, работные трудники и гости. Войдя в трапезу, все разом положили уставные поклоны перед иконами и сели по местам. Патапа Максимыча игумен посадил на
почетное место, рядом с собой. Между соборными старцами уселись Стуколов и Дюков. За особым
столом с бельцами и трудниками сели работники Патапа Максимыча.