Неточные совпадения
— Ты видишь ли, друг, — сказал он. — Мы спим, пока не любим. Мы
дети праха… а полюбим — и ты Бог, ты чист, как в первый день созданья… Это еще кто? Гони его
к чорту. Некогда! — крикнул он на Лаврушку, который, нисколько не робея,
подошел к нему.
«Нет, уж извините, теперь не поеду, пока
ребенок не оправится», подумал он и,
подошедши к двери, заглянул в детскую. Княжна Марья всё стояла у кровати и тихо качала
ребенка.
«Всё кончено», подумал он, и холодный пот выступил у него на лбу. Он растерянно
подошел к кроватке, уверенный, что он найдет ее пустою, что нянька прятала мертвого
ребенка. Он раскрыл занавески, и долго его испуганные, разбегавшиеся глаза не могли отыскать
ребенка. Наконец он увидал его: румяный мальчик, раскидавшись, лежал поперег кроватки, спустив голову ниже подушки и во сне чмокал, перебирая губками, и ровно дышал.
— Пе… Петя… Поди, поди, она… она… зовет… — И он, рыдая как
дитя, быстро семеня ослабевшими ногами,
подошел к стулу и упал почти на него, закрыв лицо руками.
Когда затихшего наконец ребенка опустили в глубокую кроватку и няня, поправив подушку, отошла от него, Алексей Александрович встал и, с трудом ступая на цыпочки,
подошел к ребенку. С минуту он молчал и с тем же унылым лицом смотрел на ребенка; но вдруг улыбка, двинув его волоса и кожу на лбу, выступила ему на лицо, и он так же тихо вышел из комнаты.
«Молитесь и вы, братия», — прибавил он, вставая и низко кланяясь им. Наконец
подошел к ребенку, взял его на руки, поцеловал и с видом искренней любви сказал ему: «Не плачь, дитя, не плачь». Долее не мог вытерпеть игумен; он чувствовал, что слезы готовы брызнуть из глаз; он встал и пошел в келью.
Сережа с любопытством смотрел, как молодая женщина, воткнув серп в связанный ею сноп,
подошла к ребенку и тут же, присев у стоящего пятка снопов, начала целовать, ласкать и кормить грудью свое дитя, а потом снова положила его в люльку и принялась жать с особенным усилием, чтобы наверстать потерянное время и не отстать в работе.
Неточные совпадения
— Теперь благослови, мать,
детей своих! — сказал Бульба. — Моли Бога, чтобы они воевали храбро, защищали бы всегда честь лыцарскую, [Рыцарскую. (Прим. Н.В. Гоголя.)] чтобы стояли всегда за веру Христову, а не то — пусть лучше пропадут, чтобы и духу их не было на свете!
Подойдите,
дети,
к матери: молитва материнская и на воде и на земле спасает.
Приезжали князь и княгиня с семейством: князь, седой старик, с выцветшим пергаментным лицом, тусклыми навыкате глазами и большим плешивым лбом, с тремя звездами, с золотой табакеркой, с тростью с яхонтовым набалдашником, в бархатных сапогах; княгиня — величественная красотой, ростом и объемом женщина,
к которой, кажется, никогда никто не
подходил близко, не обнял, не поцеловал ее, даже сам князь, хотя у ней было пятеро
детей.
Замолкла Тимофеевна. // Конечно, наши странники // Не пропустили случая // За здравье губернаторши // По чарке осушить. // И видя, что хозяюшка // Ко стогу приклонилася, //
К ней
подошли гуськом: // «Что ж дальше?» // — Сами знаете: // Ославили счастливицей, // Прозвали губернаторшей // Матрену с той поры… // Что дальше? Домом правлю я, // Ращу
детей… На радость ли? // Вам тоже надо знать. // Пять сыновей! Крестьянские // Порядки нескончаемы, — // Уж взяли одного!
В столовой он позвонил и велел вошедшему слуге послать опять за доктором. Ему досадно было на жену за то, что она не заботилась об этом прелестном
ребенке, и в этом расположении досады на нее не хотелось итти
к ней, не хотелось тоже и видеть княгиню Бетси; но жена могла удивиться, отчего он, по обыкновению, не зашел
к ней, и потому он, сделав усилие над собой, пошел в спальню.
Подходя по мягкому ковру
к дверям, он невольно услыхал разговор, которого не хотел слышать.
― Ну вот, подите сюда, совершенные
дети, ― сказал он входившим красавцам мальчикам, которые, поклонившись Левину,
подошли к отцу, очевидно желая о чем-то спросить его.