Неточные совпадения
— Батюшки-светы!
Граф молодой! — вскрикнул он, узнав молодого барина. — Что ж это? Голубчик мой! — И Прокофий, трясясь от волненья, бросился
к двери в гостиную, вероятно для того, чтоб объявить, но видно опять раздумал,
вернулся назад и припал
к плечу молодого барина.
Отдав еще и еще разные приказания, он вышел было отдохнуть
к графинюшке, но вспомнил еще нужное,
вернулся сам, вернул повара и эконома и опять стал приказывать. В дверях послышалась легкая, мужская походка, бряцанье шпор, и красивый, румяный, с чернеющимися усиками, видимо отдохнувший и выхолившийся на спокойном житье в Москве, вошел молодой
граф.
К обеду
вернулась Марья Дмитриевна, молчаливая, серьезная, очевидно понесшая поражение у старого князя. Она была еще слишком взволнована от происшедшего столкновения, чтобы быть в силах спокойно рассказать дело. На вопрос
графа она отвечала, что всё хорошо и что она завтра расскажет. Узнав о посещении графини Безуховой и приглашении на вечер, Марья Дмитриевна сказала...
В день отъезда
графа, Соня с Наташей были званы на большой обед
к Курагиным, и Марья Дмитриевна повезла их. На обеде этом Наташа опять встретилась с Анатолем, и Соня заметила, что Наташа говорила с ним что-то, желая не быть услышанною, и всё время обеда была еще более взволнована, чем прежде. Когда они
вернулись домой, Наташа начала первая с Соней то объяснение, которого ждала ее подруга.
Как ни счастлив был Петя, но ему всё-таки грустно было итти домой и знать, что всё наслаждение этого дня кончилось. Из Кремля Петя пошел не домой, а
к своему товарищу Оболенскому, которому было пятнадцать лет и который тоже поступал в полк.
Вернувшись домой, он решительно и твердо объявил, что ежели его не пустят, то он убежит. И на другой день, хотя и не совсем еще сдавшись, но
граф Илья Андреич поехал узнавать, как бы пристроить Петю куда-нибудь побезопаснее.
— Здравствуйте, ребята! — сказал
граф быстро и громко. — Спасибо, что пришли. Я сейчас выйду
к вам, но прежде всего нам надо управиться с злодеем. Нам надо наказать злодея, от которого погибла Москва. Подождите меня! — И
граф так же быстро
вернулся в покои, крепко хлопнув дверью.
Камердинер,
вернувшись, доложил
графу, что горит Москва.
Граф надел халат и вышел посмотреть. С ним вместе вышла и не раздевавшаяся еще Соня и madame Schoss. Наташа и графиня одни оставались в комнате. (Пети не было больше с семейством: он пошел вперед с своим полком, шедшим
к Троице.)
Неточные совпадения
После памятного, вероятно, читателям последнего визита
к графине Наталье Федоровне Аракчеевой в доме матери последней на Васильевском острове и после обещания графини Натальи Федоровны оказать содействие браку ее с
графом Алексеем Андреевичем, Екатерина Петровна, довольная и радостная,
вернулась к себе домой.
Мысль о какой бы то ни было развязке так беспощадно сложившихся для него обстоятельств являлась чрезвычайно отрадной.
Вернувшись из Петербурга, куда он ездил по вызову
графа для доклада о происшедшем в Грузине пожаре, он привез оттуда известие, которое, казалось ему, вело
к этой развязке.
Андрей Павлович встал с кресла, пододвинутого им
к кровати, вышел в кабинет и тотчас же
вернулся, держа в правой руке розовый пригласительный билет на свадьбу
графа Аракчеева.
История умалчивает, с каким чувством читал
граф Алексей Андреевич эту записку, но только вскоре она
вернулась по начальству же
к ее автору с лаконичною, энергичною пометкою самого
графа: «Дурак! Дурак! Дурак!»
— Домчу я тебя, моя краля ненаглядная, в Тамбов,
к брату, там ты погостишь, паспорт тебе оборудую… А сам
вернусь да попрошусь у
графа на службу в Питер, я хотя ему и слуга, но не хам, как ты меня вечер обозвала, потому я из духовенства, а брат у меня в Тамбове повытчиком в суде служит — чиновник заправский… Поселю я тебя в Питере в отдаленности, никто тебя под чужим именем не разыщет…