В этом удивительном рассуждении: христианское учение хорошо и дает благо миру; но люди слабы, люди дурны и
хотят лучше делать, а делают хуже, и потому не могут делать лучше, — есть очевидное недоразумение.
Неточные совпадения
Я не считал нашу жизнь ни
хорошею, ни священною, и потому понял эту заповедь прежде других. И когда я понял слова эти так, как они сказаны, меня поразила их истинность, точность и ясность. Христос говорит: вы злом
хотите уничтожить зло. Это неразумно. Чтобы не было зла, не делайте зла. И потом Христос перечисляет все случаи, в которых мы привыкли делать зло, и говорит, что в этих случаях не надо его делать.
Люди дерутся за землю, за предметы, которые им нужны, и потом доходят до того, что делят всё и называют это собственностью; они находят, что
хотя и трудно учредить это, но так
лучше, и держатся собственности; люди дерутся за жен, бросают детей, потом находят, что
лучше, чтобы у каждого была своя семья, и,
хотя очень трудно питать семью, люди держатся собственности, семьи и многого другого.
Я в темноте избил руки и колена, отыскивая дверь. Вошел человек со светом, и я увидал дверь. Я не могу уже биться в стену, когда я вижу дверь, и еще менее могу утверждать, что я вижу дверь, нахожу, что
лучше пройти в дверь, но что это трудно, и потому я
хочу продолжать биться коленками об стену.
Наука и философия трактуют обо всем, о чем
хотите, но только не о том, как человеку самому быть и жить
лучше.
Ученики просили Христа утвердить в них веру. «
Хочу делать
хорошее, и делаю дурное», — говорит апостол Павел.
Но как ни убегает Иона от своего назначения, бог приводит его через кита к ниневитянам, и делается то, чего
хочет бог, т. е. ниневитяне принимают через Иону учение бога, — и жизнь их делается
лучше.
От приезду моего на почтовый стан до того времени, как лошади вновь впряжены были в мою повозку, прошло по крайней мере целой час. Но повозки его превосходительства запряжены были не более как в четверть часа… и поскакали они на крылех ветра. А мои клячи,
хотя лучше казалися тех, кои удостоилися везти превосходительную особу, но, не бояся гранодерского кнута, бежали посредственною рысью.
Горы не смотрели так угрюмо и неприязненно, как накануне; они старались выказать, что было у них получше,
хотя хорошего, правду сказать, было мало, как солнце ни золотило их своими лучами.
Неточные совпадения
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы
хотели сказать: «Алексей Иванович
хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
Вероятно, он был человек признательный и
хотел заплатить этим хозяину за
хорошее обращение.
— Знай господин сам
хотя сколько-нибудь толку в хозяйстве да умей различать людей — у него будет всегда
хороший управитель».
— Да куды ж мне, сами посудите! Мне нельзя начинать с канцелярского писца. Вы позабыли, что у меня семейство. Мне сорок, у меня уж и поясница болит, я обленился; а должности мне поважнее не дадут; я ведь не на
хорошем счету. Я признаюсь вам: я бы и сам не взял наживной должности. Я человек хоть и дрянной, и картежник, и все что
хотите, но взятков брать я не стану. Мне не ужиться с Красноносовым да Самосвистовым.
— А что ж? ведь его на это станет. Вы знаете, он родного отца
хотел продать или, еще
лучше, проиграть в карты.