Люди эти, садящиеся, по выражению Христа, на седалище Моисея, разъясняют метафизическую
сторону учения так, что этические требования учения становятся необязательными и заменяются внешним богопочитанием — обрядами.
Со времени Константина, язычника из язычников, которого церковь за все его преступления и пороки причисляет к лику христианских святых, начинаются соборы, и центр тяжести христианства переносится на одну метафизическую
сторону учения.
Неточные совпадения
В этой проповеди и во всех Евангелиях со всех
сторон подтверждалось то же
учение о непротивлении злу.
Теперь, поняв прямой смысл
учения, я вижу ясно то странное противоречие с самим собой, в котором я находился. Признав Христа богом и
учение его божественным и вместе с тем устроив свою жизнь противно этому
учению, что же оставалось, как не признавать
учение неисполнимым? На словах я признал
учение Христа священным, на деле я исповедывал совсем не христианское
учение и признавал и поклонялся учреждениям не христианским, со всех
сторон обнимающим мою жизнь.
Отчего же люди не делают того, что Христос сказал им и что дает им высшее доступное человеку благо, чего они вечно желали и желают? И со всех
сторон я слышу один, разными словами выражаемый, один и тот же ответ: «
Учение Христа очень хорошо, и правда, что при исполнении его установилось бы царство бога на земле, но оно трудно и потому неисполнимо».
И как ни странно и ни страшно это думать, я не мог не признать этого, потому что это одно объясняло мне то удивительное, противоречивое, бессмысленное возражение, которое я слышу со всех
сторон против исполнимости
учения Христа: оно хорошо и дает счастье людям, но люди не могут исполнить его.
Оно вошло в церковное
учение совершенно со
стороны.
Учение Христа, как и всякое религиозное
учение, заключает в себе две
стороны: 1)
учение о жизни людей — о том, как надо жить каждому отдельно и всем вместе — этическое, и 2) объяснение, почему людям надо жить именно так, а не иначе — метафизическое
учение.
Эти две
стороны всякого
учения находятся во всех религиях мира.
Для нас интересна здесь та
сторона учения Шлейермахера, в которой он наиболее оригинален, а таковой является его религиозная гносеология чувства И над всеми его «Речами о религии» веет скептически-пантеистическим исповеданием Фауста: полуверой, полуневерием — под предлогом непознаваемости.
Неточные совпадения
От этого она только сильнее уверовала в последнее и убедилась, что — как далеко человек ни иди вперед, он не уйдет от него, если только не бросится с прямой дороги в
сторону или не пойдет назад, что самые противники его черпают из него же, что, наконец,
учение это — есть единственный, непогрешительный, совершеннейший идеал жизни, вне которого остаются только ошибки.
Баниосы тоже, за исключением некоторых, Бабы-Городзаймона, Самбро, не лучше: один скажет свой вопрос или ответ и потом сонно зевает по
сторонам, пока переводчик передает. Разве
ученье, внезапный шум на палубе или что-нибудь подобное разбудит их внимание: они вытаращат глаза, навострят уши, а потом опять впадают в апатию. И музыка перестала шевелить их. Нет оживленного взгляда, смелого выражения, живого любопытства, бойкости — всего, чем так сознательно владеет европеец.
Возвращаясь в город, мы, между деревень, наткнулись на казармы и на плац. Большие желтые здания, в которых поместится до тысячи человек, шли по обеим
сторонам дороги. Полковник сидел в креслах на открытом воздухе, на большой, расчищенной луговине, у гауптвахты; молодые офицеры учили солдат.
Ученье делают здесь с десяти часов до двенадцати утра и с пяти до восьми вечера.
Есть две
стороны в
учении Н. Федорова — его истолкование Апокалипсиса, гениальное и единственное в истории христианства, и его «проект» воскрешения мертвых, в котором есть, конечно, элемент фантастический.
С
учением дело шло очень туго. Все эти самозванные развиватели, вместе и порознь, говорили о том, что образование человеческого ума и воспитание человеческой души должны исходить из индивидуальных мотивов, но на самом деле они пичкали Любку именно тем, что им самим казалось нужным и необходимым, и старались преодолеть с нею именно те научные препятствия, которые без всякого ущерба можно было бы оставить в
стороне.