Неточные совпадения
Они говорят: «Само собой разумеется, что все эти заповеди о терпении обид, об отречении от возмездия, как направленные собственно против иудейской любомстительности, не исключают не только
общественных мер к ограничению
зла и наказанию делающих
зло, но и частных, личных усилий и забот каждого человека о ненарушимости правды, о вразумлении обидчиков, о прекращении для злонамеренных возможности вредить другим; ибо иначе самые духовные законы спасителя по-иудейски обратились бы только в букву, могущую послужить к успехам
зла и подавлению добродетели.
У Гоголя было сильное чувство зла, и это чувство совсем не было исключительно связано с
общественным злом, с русским политическим режимом, оно было глубже.
Не думаю, чтобы они были когда-либо задушевными приятелями. Правда, они были люди одной эпохи (Некрасов немного постарше Салтыкова), но в них не чувствовалось сходства ни в складе натур, ни в общей повадке, ни в тех настроениях, которые дали им их писательскую физиономию. Если оба были обличители
общественного зла, то в Некрасове все еще и тогда жил поэт, способный на лирические порывы, а Салтыков уже ушел в свой систематический сарказм и разъедающий анализ тогдашнего строя русской жизни.
Неточные совпадения
Он мог бы чувства обнаружить, // А не щетиниться, как зверь; // Он должен был обезоружить // Младое сердце. «Но теперь // Уж поздно; время улетело… // К тому ж — он мыслит — в это дело // Вмешался старый дуэлист; // Он
зол, он сплетник, он речист… // Конечно, быть должно презренье // Ценой его забавных слов, // Но шепот, хохотня глупцов…» // И вот
общественное мненье! // Пружина чести, наш кумир! // И вот на чем вертится мир!
Зло и неправда нашей
общественной и государственной жизни делали нашу мысль элементарной и упрощенной.
Утопизм не желает знать связи
зла общественного со
злом космическим, не видит принадлежности общественности ко всему круговороту природного порядка или природного беспорядка.
Человек, раненный
злом окружающего мира, имеет потребность вообразить, вызвать образ совершенного, гармонического строя
общественной жизни.
Ей, может быть, захотелось заявить женскую самостоятельность, пойти против
общественных условий, против деспотизма своего родства и семейства, а услужливая фантазия убедила ее, положим, на один только миг, что Федор Павлович, несмотря на свой чин приживальщика, все-таки один из смелейших и насмешливейших людей той, переходной ко всему лучшему, эпохи, тогда как он был только
злой шут, и больше ничего.