Неточные совпадения
В рыбачьей хижине сидит у огня Жанна, жена рыбака, и чинит старый парус. На дворе свистит и
воет ветер и, плескаясь и разбиваясь о берег, гудят волны… На дворе темно и холодно, на
море буря, но в рыбачьей хижине тепло и уютно. Земляной пол чисто выметен; в печи не потух еще огонь; на полке блестит посуда. На кровати с опущенным белым пологом спят пятеро детей под завывание бурного
моря. Муж-рыбак с утра вышел на своей лодке в
море и не возвращался еще. Слышит рыбачка гул волн и рев ветра. Жутко Жанне.
Море выло, швыряло большие, тяжелые волны на прибрежный песок, разбивая их в брызги и пену. Дождь ретиво сек воду и землю… ветер ревел… Все кругом наполнялось воем, ревом, гулом… За дождем не видно было ни моря, ни неба.
Неточные совпадения
Вот Стрибожьи вылетели внуки — // Зашумели ветры у реки, // И взметнули вражеские луки // Тучу стрел на русские полки. // Стоном стонет мать-земля сырая, // Мутно реки быстрые текут, // Пыль несется, поле покрывая, // Стяги плещут: половцы идут! // С Дона, с
моря, с криками и с
воем // Валит враг, но, полон ратных сил, // Русский стан сомкнулся перед боем — // Щит к щиту — и степь загородил.
Боже сохрани, застанет непогода!» Представьте себе этот
вой ветра, только в десять, в двадцать раз сильнее, и не в поле, а в
море, — и вы получите слабое понятие о том, что мы испытывали в ночи с 8-го на 9-е и все 9-е число июля, выходя из Китайского
моря в Тихий океан.
По селам бабы
воют, по деревням голосят; по всем по дворам ребятишки ревут, ровно во всяком дому по покойнику. Каждой матери боязно, не отняли б у нее сынишка любимого в ученье заглазное. Замучат там болезного,
заморят на чужой стороне, всего-то натерпится, со всяким-то горем спознается!.. Не ученье страшно — страшна чужедальняя сторона непотачливая, житье-бытье под казенной кровлею, кусок хлеба, не матерью печенный, щи, не в родительской печи сваренные.
Там еще другое диво: //
Море вздуется бурливо, // Закипит, подымет
вой, // Хлынет на берег пустой, // Расплеснется в скором беге, // И очутятся на бреге, // В чешуе, как жар горя, // Тридцать три богатыря, // Все красавцы удалые, // Великаны молодые, // Все равны, как на подбор — // С ними дядька Черномор.
В свете ж вот какое чудо: // Остров на
море лежит, // Град на острове стоит, // Каждый день идет там диво: //
Море вздуется бурливо, // Закипит, подымет
вой, // Хлынет на берег пустой, // Расплеснется в скором беге — // И останутся на бреге // Тридцать три богатыря, // В чешуе златой горя, // Все красавцы молодые, // Великаны удалые, // Все равны, как на подбор; // Старый дядька Черномор // С ними из
моря выходит // И попарно их выводит, // Чтобы остров тот хранить // И дозором обходить — // И той стражи нет надежней, // Ни храбрее, ни прилежней.