Неточные совпадения
— Нешто вышел в сени, а то всё тут
ходил. Этот самый, — сказал сторож, указывая
на сильно сложенного широкоплечего человека с курчавою бородой, который, не снимая бараньей шапки, быстро и легко взбегал наверх по стертым ступенькам каменной лестницы. Один из сходивших вниз с портфелем худощавый чиновник, приостановившись, неодобрительно посмотрел
на ноги бегущего и потом вопросительно взглянул
на Облонского.
Василий указал
на метку
ногой, и Левин пошел, как умел, высевать землю с семенами.
Ходить было трудно, как по болоту, и Левин,
пройдя леху, запотел и, остановившись, отдал севалку.
Он не мог еще дать себе отчета о том, что случилось, как уже мелькнули подле самого его белые
ноги рыжего жеребца, и Махотин
на быстром скаку
прошел мимо.
Ходить на цыпочках — он будет недоволен;
на всю
ногу — совестно».
― Да, тебе интересно. Но мне интерес уж другой, чем тебе. Ты вот смотришь
на этих старичков, ― сказал он, указывая
на сгорбленного члена с отвислою губой, который, чуть передвигая
нога в мягких сапогах,
прошел им навстречу, ― и думаешь, что они так родились шлюпиками.
Живешь телесной жизнью, работаешь в ней, — но как только являются препятствия в этой телесной жизни, перенесись из жизни телесной в жизнь духовную. А духовная жизнь всегда свободна. Это как крылья у птицы. Птица
ходит на ногах. Но вот препятствие или опасность — и птица верит в свои крылья, развертывает их и летит.
Неточные совпадения
— А потому терпели мы, // Что мы — богатыри. // В том богатырство русское. // Ты думаешь, Матренушка, // Мужик — не богатырь? // И жизнь его не ратная, // И смерть ему не писана // В бою — а богатырь! // Цепями руки кручены, // Железом
ноги кованы, // Спина… леса дремучие //
Прошли по ней — сломалися. // А грудь? Илья-пророк // По ней гремит — катается //
На колеснице огненной… // Все терпит богатырь!
Кутейкин. Из ученых, ваше высокородие! Семинарии здешния епархии.
Ходил до риторики, да, Богу изволившу, назад воротился. Подавал в консисторию челобитье, в котором прописал: «Такой-то де семинарист, из церковничьих детей, убоялся бездны премудрости, просит от нея об увольнении».
На что и милостивая резолюция вскоре воспоследовала, с отметкою: «Такого-то де семинариста от всякого учения уволить: писано бо есть, не мечите бисера пред свиниями, да не попрут его
ногами».
Грушницкий принял таинственный вид:
ходит, закинув руки за спину, и никого не узнает;
нога его вдруг выздоровела: он едва хромает. Он нашел случай вступить в разговор с княгиней и сказал какой-то комплимент княжне: она, видно, не очень разборчива, ибо с тех пор отвечает
на его поклон самой милой улыбкою.
Надворные советники, может быть, и познакомятся с ним, но те, которые подобрались уже к чинам генеральским, те, бог весть, может быть, даже бросят один из тех презрительных взглядов, которые бросаются гордо человеком
на все, что ни пресмыкается у
ног его, или, что еще хуже, может быть,
пройдут убийственным для автора невниманием.
Итак, отдавши нужные приказания еще с вечера, проснувшись поутру очень рано, вымывшись, вытершись с
ног до головы мокрою губкой, что делалось только по воскресным дням, — а в тот день случись воскресенье, — выбрившись таким образом, что щеки сделались настоящий атлас в рассуждении гладкости и лоска, надевши фрак брусничного цвета с искрой и потом шинель
на больших медведях, он
сошел с лестницы, поддерживаемый под руку то с одной, то с другой стороны трактирным слугою, и сел в бричку.