Неточные совпадения
Левин помнил, как в
то время, когда Николай был в периоде набожности, постов, монахов, служб церковных, когда он искал в религии
помощи, узды на свою страстную натуру, никто не только не поддержал его, но все, и он сам, смеялись над ним. Его дразнили, звали его Ноем, монахом; а когда его прорвало, никто не помог ему, а все с ужасом и омерзением отвернулись.
Он смутился вследствие предположения, что Дарье Александровне будет неприятна
помощь постороннего человека в
том деле, которое должно было быть сделано ее мужем.
Мысль искать своему положению
помощи в религии была для нее, несмотря на
то, что она никогда не сомневалась в религии, в которой была воспитана, так же чужда, как искать
помощи у самого Алексея Александровича.
Она знала вперед, что
помощь религии возможна только под условием отречения от
того, что составляло для нее весь смысл жизни.
Дальнее поле, лежавшее восемь лет в залежах под пусками, было взято с
помощью умного плотника Федора Резунова шестью семьями мужиков на новых общественных основаниях, и мужик Шураев снял на
тех же условиях все огороды.
Они были наивно уверены, что их дело состоит в
том, чтоб излагать свои нужды и настоящее положение вещей, прося
помощи правительства, и решительно не понимали, что некоторые заявления и требования их поддерживали враждебную партию и потому губили всё дело.
— А мы живем и ничего не знаем, — сказал раз Вронский пришедшему к ним поутру Голенищеву. — Ты видел картину Михайлова? — сказал он, подавая ему только что полученную утром русскую газету и указывая на статью о русском художнике, жившем в
том же городе и окончившем картину, о которой давно ходили слухи и которая вперед была куплена. В статье были укоры правительству и Академии за
то, что замечательный художник был лишен всякого поощрения и
помощи.
Но сознание
того, что он признает всякую
помощь невозможною, чувствовалось больным и раздражало его.
Окончив курсы в гимназии и университете с медалями, Алексей Александрович с
помощью дяди тотчас стал на видную служебную дорогу и с
той поры исключительно отдался служебному честолюбию. Ни в гимназии, ни в университете, ни после на службе Алексей Александрович не завязал ни с кем дружеских отношений. Брат был самый близкий ему по душе человек, но он служил по министерству иностранных дел, жил всегда за границей, где он и умер скоро после женитьбы Алексея Александровича.
— Но, друг мой, не отдавайтесь этому чувству, о котором вы говорили — стыдиться
того, что есть высшая высота христианина: кто унижает себя,
тот возвысится. И благодарить меня вы не можете. Надо благодарить Его и просить Его о
помощи. В Нем одном мы найдем спокойствие, утешение, спасение и любовь, — сказала она и, подняв глаза к небу, начала молиться, как понял Алексей Александрович по ее молчанию.
Но
помощь Лидии Ивановны всё-таки была в высшей степени действительна: она дала нравственную опору Алексею Александровичу в сознании ее любви и уважения к нему и в особенности в
том, что, как ей утешительно было думать, она почти обратила его в христианство,
то есть из равнодушно и лениво верующего обратила его в горячего и твердого сторонника
того нового объяснения христианского учения, которое распространилось в последнее время в Петербурге.
Вы не можете себе представить
ту жажду его видеть, которую я испытываю, и потому не можете представить
ту благодарность, которую во мне возбудит ваша
помощь.
Лицо Анны в
ту минуту, как она в маленькой, прижавшейся к углу старой коляски фигуре узнала Долли, вдруг просияло радостною улыбкой. Она вскрикнула, дрогнула на седле и тронула лошадь галопом. Подъехав к коляске, она без
помощи соскочила и, поддерживая амазонку, подбежала навстречу Долли.
― Вы говорите ― нравственное воспитание. Нельзя себе представить, как это трудно! Только что вы побороли одну сторону, другие вырастают, и опять борьба. Если не иметь опоры в религии, ― помните, мы с вами говорили, ―
то никакой отец одними своими силами без этой
помощи не мог бы воспитывать.
Неточные совпадения
В коротких, но определительных словах изъяснил, что уже издавна ездит он по России, побуждаемый и потребностями, и любознательностью; что государство наше преизобилует предметами замечательными, не говоря уже о красоте мест, обилии промыслов и разнообразии почв; что он увлекся картинностью местоположенья его деревни; что, несмотря, однако же, на картинность местоположенья, он не дерзнул бы никак обеспокоить его неуместным заездом своим, если бы не случилось что-то в бричке его, требующее руки
помощи со стороны кузнецов и мастеров; что при всем
том, однако же, если бы даже и ничего не случилось в его бричке, он бы не мог отказать себе в удовольствии засвидетельствовать ему лично свое почтенье.
И — странное дело! — почти всегда приходила к нему в
то время откуда-нибудь неожиданная
помощь.
Развеселившись, Катерина Ивановна тотчас же увлеклась в разные подробности и вдруг заговорила о
том, как при
помощи выхлопотанной пенсии она непременно заведет в своем родном городе Т… пансион для благородных девиц.
Раскольников молчал и не сопротивлялся, несмотря на
то, что чувствовал в себе весьма достаточно сил приподняться и усидеть на диване безо всякой посторонней
помощи, и не только владеть руками настолько, чтобы удержать ложку или чашку, но даже, может быть, и ходить.
Вот тут… двадцать рублей, кажется, — и если это может послужить вам в
помощь,
то… я… одним словом, я зайду, — я непременно зайду… я, может быть, еще завтра зайду…